Cтраница 3
В своих прежних годовых отчетах Генеральный Совет обычно давал обзор успехов Товарищества со времени последнего конгресса. Вы, граждане, поймете, конечно, причины, которые на сей раз вынуждают нас уклониться от этого правила. К тому же отчеты делегатов отдельных стран, а они лучше знают, до каких пределов они могут идти в своих сообщениях, до известной степени восполнят этот пробел. Мы ограничимся указаниями, что со времени Базельского конгресса, и в особенности со времени Лондонской конференции в сентябре 1871 г., Интернационал получил распространение среди ирландцев в Англии и в самой Ирландии, в Голландии, Дании, Португалии, что он укрепил свою организацию в Соединенных Штатах и имеет разветвления в Буэнос-Айресе, Австралии и Новой Зеландии. [31]
Как и Маркс, Бакунин был в общем доволен ходом Базельского конгресса. Говорили, что своим предложением по вопросу о наследовании он хотел сразить Маркса и добиться посредством этой теоретической победы перенесения местопребывания Генерального Совета из Лондона в Женеву. Эти утверждения повторялись столь часто, что превратились в настоящую легенду. Между тем все это выдумка от начала до конца: после Базельского конгресса Бакунин вообще не написал ни одной строчки в Egalite; до Базельского конгресса, в июле и августе 1869 г., он был, правда, главным редактором этой газеты, но в длинном ряде его статей тщетно было бы искать каких-либо следов враждебности к Генеральному Совету или к Марксу. В частности, четыре статьи о Принципах Интернационала написаны вполне в духе тех начал, на которых был основан этот великий Союз. Если Бакунин и высказывал в них некоторые опасения относительно рокового влияния на пролетарских депутатов того, что Маркс называл парламентским кретинизмом, то, во-первых, эти опасения с того времени в достаточной мере подтвердились, а во-вторых, они были весьма невинны по сравнению с одновременными горячими выпадами Либкнехта против соучастия рабочего класса в буржуазном парламентаризме. [32]
И еще менее понятно то, что Маркс в своем Конфиденциальном сообщении снабдил циркуляр предисловием и заключением, которые могли гораздо больше, чем сам циркуляр, вызвать травлю Бакунина. Предисловие начиналось с горьких упреков по адресу Бакунина в том, что он сначала пытался проораться в Лигу мира и свободы, в исполнительном комитете которой за ним, однако, постоянно зорко следили, как за подозрительным русским. Для этого он основал Альянс социалистической демократии, а затем, когда Генеральный Совет отказался признать его, он объявил его распущенным; однако фактически Альянс продолжал существовать под руководством Бакунина, который старался достигнуть своей цели другим путем: он добился включения в программу Базель-ского конгресса вопроса о наследовании, чтобы одержать теоретическую победу над Генеральным Советом и тем самым подготовить почву для перевода Генерального Совета в Женеву. Бакунин, по словам Маркса, организовал форменную конспирацию, чтобы обеспечить себе большинство на Базельском конгрессе, но ему не удалось провести свои предложения, и Генеральный Совет остался в Лондоне. Досада на эту неудачу - а с успехом этого дела Бакунин, может быть, связывал всякие личные спекуляции - проявилась в выпадах Egalite против Генерального Совета, на которые Генеральный Совет и ответил в своем циркуляре от 1 января. [33]
Как и Маркс, Бакунин был в общем доволен ходом Базельского конгресса. Говорили, что своим предложением по вопросу о наследовании он хотел сразить Маркса и добиться посредством этой теоретической победы перенесения местопребывания Генерального Совета из Лондона в Женеву. Эти утверждения повторялись столь часто, что превратились в настоящую легенду. Между тем все это выдумка от начала до конца: после Базельского конгресса Бакунин вообще не написал ни одной строчки в Egalite; до Базельского конгресса, в июле и августе 1869 г., он был, правда, главным редактором этой газеты, но в длинном ряде его статей тщетно было бы искать каких-либо следов враждебности к Генеральному Совету или к Марксу. В частности, четыре статьи о Принципах Интернационала написаны вполне в духе тех начал, на которых был основан этот великий Союз. Если Бакунин и высказывал в них некоторые опасения относительно рокового влияния на пролетарских депутатов того, что Маркс называл парламентским кретинизмом, то, во-первых, эти опасения с того времени в достаточной мере подтвердились, а во-вторых, они были весьма невинны по сравнению с одновременными горячими выпадами Либкнехта против соучастия рабочего класса в буржуазном парламентаризме. [34]
На том же заседании были открыты прения по политической работе. Рабочий класс должен организоваться как политическая партия, резко обособленная от всех буржуазных партий и враждебно им противостоящая. Менее убедительным был довод одного немецкого делегата относительно того, что Швейцер вследствие своего воздержания от политической деятельности сделался агентом полиции - тот самый Швейцер, которого уже за три года до того немецкие делегаты на Базельском конгрессе подозревали в шпионстве за его парламентарничанье. Гильом со своей стороны сослался на опыт Швейцарии, где рабочие вступали в предвыборные соглашения с кем угодно - то с радикалами, то с реакционерами. [35]