Cтраница 2
Мгеладзе ( Триа), который должен был пойти приложением к отчету РСДРП Копенгагенскому конгрессу, ранее 23 июля ( 5 августа) 1910 года. [16]
Ленин пишет письмо Д. М. Котляренко; сообщает, что не получал гранок отчета РСДРП Копенгагенскому конгрессу и просит выслать корректуру отчета. [17]
Ленин вписывает имя Г. В. Плеханова во временное удостоверение, выданное Плеханову как представителю РСДРП на Копенгагенском конгрессе II Интернационала. [18]
Речь идет о статье К. Б. Радека Kritisches iiber Kopenhagen ( Критические заметки по поводу Копенгагена), посвященной резолюции Копенгагенского конгресса по вопросу Третейские суды и разоружение. Статья Радека в виде передовой была опубликована в № № 214 и 215 Leipziger Volkszeitung от 15 и 16 сентября 1910 года. О несостоятельности критерия неосуществимости демократических требований в условиях империализма Ленин писал в работе Итоги дискуссии о самоопределении, глава 2: Осуществима ли демократия при империализме. [19]
Ленин делает пометки на циркулярном письме Международного социалистического бюро от 15 декабря 1910 года партиям [ I Интернационала, в котором содержалась просьба рассмотреть одну из поправок к резолюции Копенгагенского конгресса ( 1910) по вопросу, о третейских судах и разоружении, переданную конгрессом в МСБ для разработки. [20]
Будьте любезны передать ему по одному экземпляру докладов различных партий Копенгагенскому конгрессу. Русским социалистам крайне трудно раздобывать эти доклады. Вот почему очень важно для нас использовать путешествия частных лиц, чтобы распространить несколько экземпляров докладов в России. [21]
Ленин редактирует доклад В. Мгеладзе ( Триа), который должен был пойти приложением к отчету РСДРП Копенгагенскому конгрессу. [22]
На Штутгартском конгрессе ( 1907 г.) по вопросу о колониальной политике, вопросу, тесно связанному с империалистической политикой, - оппортунизм имел уже большинство. И только благодаря представительству малых наций оппортунисты были побеждены незначительным большинством. На Копенгагенском конгрессе в 1910 г. марксисты устроили частное собрание, ибо еще тогда было ясно, что марксистская группа была в меньшинстве. Еще тогда говорилось о том, как Вандервельде истолковывал то, что социалисты не должны входить в министерство. Он говорил так: Один портфель нельзя брать, по если их два, три - тогда другое дело. [23]
Желая избежать широкой дискуссии по антивоенной тактике пролетариата, Международное социалистическое бюро стремилось придать этому вопросу пацифистский характер, сформулировав его в повестке дня как Третейские суды и разоружение. В антивоенную резолюцию Копенгагенского конгресса были включены те ленинские поправки, которые вошли в аналогичную резолюцию Штутгартского конгресса. [24]
Как и правые, Каутский повторял, будто во время войны нужно поддерживать одну из воюющих сторон. Мы, говорил он, как социалисты стали на точку зрения пролетариата, для нас не существует вопроса, на чью сторону мы должны стать в классовой борьбе, в классовой борьбе мы отстаиваем дело пролетариата. Но война - совсем другое дело. Эти сомнительные доводы Каутский пытался прикрыть ссылками на постановление Копенгагенского конгресса, который якобы призывал к защите отечества в империалистической войне. [25]
Во-первых, что раскол является совершившимся фактом, с которым приходится считаться. Во-вторых, что согласно заявлению самого Адлера социал-демократическая партия является социалистической партией. В-третьих, что она имеет бесспорное право участия в международных конгрессах. Сама социал-демократическая партия даже не требует права участия в решениях Бюро; ей могли бы дать совещательный голос, как это сделали для некоторых русских партий. В-четвертых, товарищ Адлер предложил произвести распределение голосов на международных конгрессах между обеими партиями и голландской сетсцни Копенгагенского конгресса, причем за социал-демократической партией остается право апеллировать к Бюро. На этом заседании нужно добиться единодушного решения по упомянутым четырем вопросам. Отмечу здесь лишь то, что товарищ Роланд Гольст, которую назвал Трульстра, высказалась за прием социал-демократической партии. [26]
Состав нашего совещания был следующий. Приглашены были все товарищи, имеющие ( по уставу, выработанному пленумом в 1910 г.) право участия в пленумах ЦК и находящиеся в данный момент за границей. Извещены были о совещании и откликнулись все 9 товарищей. Явившийся на совещание представитель Бунда заявил, что он формальных полномочий от своей коллегии не имеет и не мог в течение того срока, который прошел с момента приглашения на совещание ( почти 2 недели), даже отослать в свою коллегию извещения о предстоящем совещании. Совещание приняло по этому поводу резолюцию, в которой приглашало товарища бундиста воспользоваться решающим голосом в совещании, так как товарищ этот, неоднократно представлявший Бунд в важнейших партийных собраниях и заседаниях ЦК, является бесспорным выразителем взглядов ЦК Бунда, и так как только по независящим обстоятельствам ( перерыв сношений по конспиративным причинам) товарищ бундист не имел возможности снестись с своей коллегией. Товарищ бундист остался на совещании, оговорив, что принимает участие с решающим голосом, поскольку собрание является только совещанием. В таком же приблизительно положении был и латышский товарищ-член последнего пленума ЦК по делегации латышского Центрального Комитета и делегат латышского Центрального Комитета на Копенгагенский конгресс. [27]
Состав нашего совещания был следующий. Приглашены были все товарищи, имеющие ( по Уставу, выработанному пленумом в 1910 г.) право участия в пленумах ЦК и находящиеся в данный момент за границей. Извещены были о совещании и откликнулись все 9 товарищей. Не явился один из двух бунди-стов. Явившийся на совещание представитель Бунда заявил, что он формальных полномочий от своей коллегии не имеет и не мог в течение того срока, который прошел с момента приглашения на совещание ( почти 2 недели), даже отослать в свою коллегию извещения о предстоящем совещании. Совещание приняло по этому поводу резолюцию, в которой приглашало товарища бундиста воспользоваться решающим голосом в совещании, так как товарищ этот, неоднократно представлявший Бунд в важнейших партийных собраниях и заседаниях ЦК, является бесспорным выразителем взглядов ЦК Бунда, и так как только по независящим обстоятельствам ( перерыв сношений по конспиративным причинам) товарищ бундист не имел возможности снестись с своей коллегией. Товарищ бундист остался на совещании, оговорив, что принимает участие с решающим голосом, поскольку собрание является только совещанием. В таком же приблизительно положении был и латышский товарищ - член последнего пленума ЦК по делегации латышского Центрального Комитета и делегат латышского Центрального Комитета на Копенгагенский конгресс. [28]