Cтраница 1
Венские договоры представляют собой итог великой победы реакционной Европы над революционной Францией. Они представляют собой классическую форму господства европейской реакции в течение пятнадцатилетнего периода Реставрации. Они восстанавливают легитимизм, королевскую власть божьей милостью, феодальное дворянство, господство попов, патриархальное законодательство и управление. [1]
Независимость Кракова признана Венским договором. [2]
А г-н Руге, вместо того чтобы разобраться в действительном, практическом содержании венских договоров, верит, что эти пустые обещания и являются их истинным содержанием, тогда как реакционная практика толкуется им лишь как злоупотребление. [3]
Польша - не единственная страна в Европе, утратившая свои ( независимость) вольности, и Россия-не единственное государство, нарушившее Венский договор. Мы должны остерегаться, как бы, противясь одному деспотизму, мы не сыграли слишком успешно на руку другому. [4]
Однако я прошу палату не думать, что британское правительство не было в состоянии судить о степени права, предоставленного ему Венским договором в том, что касается выработки и выражения мнения о недавнем урегулировании споров, связанных с Польшей. Я говорю, степень права, предоставленного Венским договором; потому что, хотя Великобритания, как одна из многих договаривающихся держав, имела несомненное право выразить свое м н е н и е о структуре и истолковании этого договора, однако, с другой стороны, этот договор не налагал немедленных и особых обязательств на нашу страну независимо от других договаривающихся сторон... Мы поэтому просим палату оказать нам доверие п хотя бы согласиться с тем, что наш взгляд на договор в отношении к данному случаю правилен. К концу своей речи досточтимый и ученый джентльмен ссылался на более свежие обстоятельства и много распространялся о строгостях, которые, как он утверждал, применялись и, как он опасается, и впредь будут возможно применяться к Польскому королевству со стороны русского правительства. Я не буду входить в подробности этого дела, но я полагаю, что палате должна быть ясна постоянная и разумная заинтересованно с т ъ Р о с с и и ъ том, чтобы привязать Польское королевство не только к свое и ( Р) конституции и к общей короне, но, если возможно, и к личности самого государя. Что же касается предположения, кажется, разделяемого многими джентльменами, будто существует план уничтожить большое королевство либо морально, либо политически, то подобный план-если его где-нибудь и замышляют всерьез - настолько невыполним, что, я думаю, нот необходимости опасаться такой попытки. [5]
Протест против Краковского) Она не осмелилась даже выразить протест против Органического статута от 26 февраля 1832 г., которым Николай, нарушив Венский договор, превратил Королевство Польское в русскую провинцию. Ее протест по поводу Краковского дела - пустая французская любезность; комментарий к нему был дан во время войны Зондербунда 209 против Швейцарии, когда правительство хвалилось своей дружбой с петербургским кабинетом. [6]
Заседание французского Национального собрания 31 марта ознаменовалось речью маленького ловкого человека, г-на Тъера, который с циничной откровенностью и недвусмысленной ясностью восхвалял венские договоры 1815 г., отстаивая их как основу нынешнего политического положения Европы. Разве этот маленький человек не был совершенно прав, высмеивая то противоречие, которое получается, когда на деле сохраняют эти договоры, а в правовой фразеологии их отрицают. А именно таково было осторожное поведение как временного правительства, так и Кавеньяка. Внешняя политика Барро была необходимым следствием политики Кавеньяка, подобно тому как внешняя политика Кавеньяка была необходимым следствием политики Ламартина. [7]
Теперь выясняется, почему г-н Руге в общем хочет одного и того же, что и правая. Правая тоже хочет осуществления венских договоров. [8]
Однако я прошу палату не думать, что британское правительство не было в состоянии судить о степени права, предоставленного ему Венским договором в том, что касается выработки и выражения мнения о недавнем урегулировании споров, связанных с Польшей. Я говорю, степень права, предоставленного Венским договором; потому что, хотя Великобритания, как одна из многих договаривающихся держав, имела несомненное право выразить свое м н е н и е о структуре и истолковании этого договора, однако, с другой стороны, этот договор не налагал немедленных и особых обязательств на нашу страну независимо от других договаривающихся сторон... Мы поэтому просим палату оказать нам доверие п хотя бы согласиться с тем, что наш взгляд на договор в отношении к данному случаю правилен. К концу своей речи досточтимый и ученый джентльмен ссылался на более свежие обстоятельства и много распространялся о строгостях, которые, как он утверждал, применялись и, как он опасается, и впредь будут возможно применяться к Польскому королевству со стороны русского правительства. Я не буду входить в подробности этого дела, но я полагаю, что палате должна быть ясна постоянная и разумная заинтересованно с т ъ Р о с с и и ъ том, чтобы привязать Польское королевство не только к свое и ( Р) конституции и к общей короне, но, если возможно, и к личности самого государя. Что же касается предположения, кажется, разделяемого многими джентльменами, будто существует план уничтожить большое королевство либо морально, либо политически, то подобный план-если его где-нибудь и замышляют всерьез - настолько невыполним, что, я думаю, нот необходимости опасаться такой попытки. [9]
На заседании Национального собрания 31 марта временное правительство отрекается от Кавеньяка. Кавеньяк с полным правом утверждает, что он - законный наследник временного правительства, и, со своей стороны, отрекается от Одилона Барро, который невозмутимо пребывает в убеждении, что смысл февральской революции - в венских договорах 1815 года. Флокон заявляет - и Одилон Барро не опровергает этого, - что министерство два дня тому назад наложило настоящий интердикт на Италию, и все французы, поляки и итальянцы, которые желают туда поехать, получают отказ в паспортах. [10]
Грэ и, возглавлявший тогда правительство, уже в 1793 г. заявлял в палате общин, что уничтожение национальной независимости [ Польши ] задело бы общие принципы безопасности народов. В прениях О Коннел сказал: Права Польши основываются не на Венском договоре. [11]
Мэгвайр и м-р Хеннесси, столь неистовы в своей вражде к российскому императору. Мы даже не обвиняем их в непоследовательности. Но, признаемся, мы удивлены, что м-р Фицджералд, который был заместителем министра иностранных дел в правительстве лорда Дерби, поддержал столь несостоятельное предложение. Англия участвовала в Венском договоре и хотя этот договор явно нарушен Россией, Англия никогда не обещала и не давала никаких торжественных обязательств протестовать против этого нарушения... Дело в том, что вопрос о Польше, хотя он так сильно возбуждает наши симпатии и антипатии, наше сострадание и негодование, нельзя решать в порыве чувства или страсти. [12]