Cтраница 1
Волновые концепции Нллиотта полезны для определения разво ротных точек во множестве различных рядов экономических данных. Например, свободные чистые банковские резервы, которые, по словам Байта, гпредсказывают развороты на фондовом рынке, были, по сути, отрицательны на протяжении примерно вигьми лет с 1966 по 1974 год. [1]
Применяя волновую концепцию к отдельному электрону, можно представить себе электрон как пакет волн, сосредоточенных в небольшой области пространства As. Сопоставление волнового пакета с электроном означает, что положение электрона в любой момент времени t не может быть определено с любой желаемой степенью точности. [2]
Обсуждение ряда мысленных опытов поможет нам показать, каким образом волновая концепция ограничивает корпускулярную и ведет к возникновению принципа неопределенности. Один такой мысленный опыт был описан Бором. Предположим, что положение электрона хотят определить при помощи какого-либо прибора, например микроскопа высокой разрешающей способности. [3]
В споре между сторонниками корпускулярной и волновой концепций особенно непреклонными были сторонники волновой концепции. [4]
Спор касается выступлений Шредингера против атомизма, его стремлений свести квантовую физику к односторонней волновой концепции. Называя антиатомизм Шредингера антиисторическим и самым слабым пунктом в его взглядах, Борн отмечает, что микрочастицы не фантазия, а реальность, что их можно точно подсчитать в каждом эксперименте и результаты подсчета не будут зависеть от метода подсчета - будет ли он производиться с помощью сцинтилляций или же счетчиков Гейгера, или как-либо иначе. Но означает ли это, что микрочастицы не реальны. Скажем ли мы теперь, - спрашивает Борн, - что частиц больше нет и что мы должны с сожалением отказаться от использования этой полезной и привлекательной картины. [5]
В этом разделе мы и расскажем о разных типах отклонений и объясним, какую роль они играют в эллиот-товской волновой концепции. В общем, мы будем стандартизировать нестандартное, а именно - поведение цены. А так как лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать ( или прочитать), то здесь же приведены их изображения. [6]
Давнее соперничество сторонников корпускулярной и волновой концепций завершилось в первой половине XIX столетия, казалось бы, неоспоримой и окончательной победой сторонников волновой концепции. [7]
В 1923 г. французский физик Луи де Бройль опубликовал работу, посвященную исследованиям квантовой теории, которая начиналась словами: История оптических теорий показывает, что научные взгляды долгое время колебались между механической и волновой концепцией света, однако эти две точки зрения, вероятно, менее противоречат одна другой, чем думали ранее. Рассуждения де Бройля были очень просты и крайне революционны одновременно. Весь опыт предшествующих поколений ученых показал, что свет представляет собой электромагнитную волну, но в ряде случаев он ведет себя как поток частиц - квантов с определенной энергией и импульсом. Квант света отличается от других частиц, скажем, от электронов, лишь тем, что его масса равна нулю. [8]
Не удивит читателя и то, что Эрвин Шредингер, отбросив атомную модель и использовав волновую концепцию де Бройля, преуспел там, где Луи де Бройль потерпел неудачу. [9]
Точность интерференционного метода уменьшается с уменьшением интенсивности света, когда начинают сказываться флюктуации интенсивности. Чем меньше интенсивность света, тем резче проявляется корпускулярный характер процесса распространения света. Таким образом, если волновая концепция может быть сохранена при любой интенсивности проходящего через щели света, то при малой интенсивности она просто не даст возможности точно предугадать, в какой именно точке экрана проявятся остающиеся справедливыми условия дифракционных экстремумов. [10]
В восемнадцатом столетии физики почти единодушно придерживались ньютоновской корпускулярной теории ( примерно 1680 г.), согласно которой свет состоит из комбинаций очень маленьких частиц, вылетающих из источника света. Волновая же теория Гюйгенса ( 1690 г.) насчитывала лишь нескольких сторонников ( в их числе был и великий математик Леонард Эйлер), Однако положение вещей в корне изменилось к началу девятнадцатого века, когда благодаря открытию Юнга - выяснилось, что при определенных условиях два световых луча могут взаимно ослаблять друг друга - явление, совершенно необъяснимое с точки зрения корпускулярной теории. Дальнейшие исследования Юнга и Френеля неопровержимо подтвердили волновую концепцию Гюйгенса, ибо явление интерференции нельзя объяснить иначе как с помощью волновой теории. [11]
Мы еще не нашли тех величин, которые играют в классической механике роль частоты и длины волн. Единственное, что мы пока установили, это то, что искомая длина волны должна быть значительно меньше того расстояния, на котором становится заметной неоднородность силового поля. Поэтому, хотя двойственность частица - волна имеет место и в классической механике, однако волновой концепции здесь не представляется случая обнаружить свое преимущество перед корпускулярной. [12]
Волновой принцип был бы легко применимым, если бы предложенная выше сущность конструкции была полным описанием по ведения рынка. Реальность, к счастью или к несчастью, не настолько проста. Хотя идея вроде цикличности на рынках или в челов ( ческой жизни подразумевает точную повторяемость, волновая концепция допускает огромную вариативность, у которой есть масса фактических доказательств. Далее в этой главе будет подробно описано реальное поведение рынков. Именно это стремился описать Эллиотт, и он в атом преуспел. [13]
Prechter), которая и сегодня считается наиболее исчерпывающим трудом на эту тему. Читатели получили доступ к классическим, давно не издававшимся работам Эллиота. Сам Прехтер считается одним из ведущих специалистов по теории волн. Он издает ежемесячный бюллетень Вестник теории волн Эллиота, в котором освещаются проблемы применения волновой концепции на рынках ценных бумаг, процентных ставок и ценных металлов. Прехтера, любезно предоставившего большинство диаграмм, использованных в этой главе. [14]
Как уже было упомянуто, давний спор между корпускулярной и волновой теориями разрешился в начале XIX века в пользу последней. Дело в том, что до тех пор, пока не стали известны явления интерференции и дифракции, представления о корпускулах и очень коротких волнах были, по существу, равноценны, почему спор и не мог разрешиться. Во-вторых, в то время не существовало математических доказательств того, что явление видимой резкой границы теней можно объяснить с помощью понятия волны, пусть даже очень короткой; эти доказательства впервые были представлены Френелем при объяснении им явления действительного расплывания границы теней, то есть дифракции. Когда стало известно это явление, не оставалось больше сомнений в том, что волновая концепция правильна. Я хотел бы подчеркнуть, что она остается справедливой и по сей день, хотя, как это будет вскоре показано, произошло новое возрождение корпускулярной теории. Мы можем обнаружить волны света посредством прибора, подобно тому как можно наблюдать волны на поверхности воды и видеть их распространение. И ничем не оправдано было бы употребление разных выражений и представлений при описании этих двух явлений. [15]