Cтраница 1
Налоговый кризис перерос в кризис бюджетный прежде всего потому, что в бюджете сохранились с прежних времен характерные для социализма обязательства. [1]
Таким образом, налоговый кризис, резко обострившийся на рубеже 1995 - 1996 годов, по своим последствиям оказался весьма сложным явлением. [2]
Таким образом, налоговый кризис, резко обострившийся на рубеже 1995 - 1996 гг., по своим последствиям оказался весьма сложным явлением. [3]
Это было предопределено не только налоговым кризисом, но и, по-видимому, тем, что правительство, и особенно законодательная власть, недостаточно представляли себе возможные последствия такого развития событий. Некоторые экономисты предупреждали о том, что чрезмерное залезание государства в долги - как внутренние, так и внешние, - чревато крупными экономическими потрясениями. Но правительство в условиях предвыборной неопределенности не проявило достаточной настойчивости в сокращении бюджетных расходов ( хуже, порой само их увеличивало из чисто политических соображений), а законодательная власть, напротив, проявила завидную настойчивость в раздувании этих расходов, хотя депутаты прекрасно знали о тяжелом финансовом состоянии страны. Но кто тогда мог предполагать, что произойдет позднее, в августе 1998 года. [4]
Наконец, в качестве гипотезы, дополнительно объясняющей причины налогового кризиса, часто называют нарастающий процесс бартеризации экономики, быстрого распространения многоходовых схем безденежных взаимозачетов долгов между поставщиками и их клиентами. К этому процессу активно подключился даже Минфин России, принимая у некоторых фирм и предприятий вместо налогов живую продукцию и распределяя ее как это делал Госплан, а также используя налоговые освобождения, товарный кредит и т.п. В результате таких операций многие предприятия могли вести свое хозяйство при минимальных объемах денежных средств. Но, с другой стороны, у них на расчетных счетах не оказывалось средств на выплату налогов и это приводило к росту недоимок в бюджет. При осуществлении зачетов между налогоплательщиками, бюджетом и получателями бюджетных средств, так же, как и при бартерных сделках, обычно используются произвольные, нерыночные цены, а значит, снижается налоговая база. К сожалению, существующая статистика не позволяет определить масштабы подобных операций и их значимость в экономике. [5]
Наконец, в качестве гипотезы, дополнительно объясняющей причины налогового кризиса, часто называют нарастающий процесс бартеризации экономики, быстрого распространения многоходовых схем безденежного взаимозачета долгов между поставщиками и их клиентами. К этому процессу активно подключился даже Минфин России, принимая у некоторых фирм и предприятий вместо налогов живую продукцию и распределяя ее, как некогда это делал Госплан, а также используя налоговые освобождения, товарный кредит и т.п. В результате таких операций многие предприятия могли вести свое хозяйство при минимальных объемах денежных средств. Но, с другой стороны, у них на расчетных счетах не оказывалось средств на выплату налогов, и это приводило к росту недоимок в бюджет. При осуществлении зачетов между налогоплательщиками, бюджетом и получателями бюджетных средств, так же как и при бартерных сделках, обычно используются произвольные, нерыночные цены, а значит, снижается налоговая база. К сожалению, существующая статистика не позволяет определить масштабы подобных операций и их значимость в экономике. [6]
Ельцина вряд ли можно было ожидать преследований за ненадлежащую налоговую дисциплину. Ясин весьма афористично объяснял налоговый кризис в условиях острой предвыборной борьбы и неопределенности ее результатов: Одни не платят потому, что ждут своих. [7]
Это было предопределено не только налоговым кризисом, но и, по-видимому, тем, что правительство и особенно законодательная власть, недостаточно представляли себе возможные последствия такого развития событий. Некоторые экономисты предупреждали о том, что чрезмерное залезание государства в долги - как внутренние, так и внешние, - чревато крупными экономическими потрясениями. [8]
Зюганова на пост президента поддерживала соответствующие настроения среди экономических агентов. Ельцина вряд ли можно было ожидать преследований за ненадлежащую налоговую дисциплину. Ясин весьма афористично объяснял налоговый кризис в условиях острой предвыборной борьбы и неопределенности ее результатов: Одни не платят потому, что ждут своих. [9]
Налоговый кризис перерос в кризис бюджетный прежде всего потому, что в бюджете сохранились с прежних времен характерные для социализма обязательства. [10]