Cтраница 1
Репрезентативная культура репрезентирует, представляет в сознании членов общества все и любые факты, которые что-либо означают для действующих индивидов. И означают они для них именно то и только то, что дано в культурной репрезентации. [1]
Таковыми были репрезентативные культуры Древнего Египта, восточных деспотий, эти черты заметны в культурных системах средневековой Европы. Таковыми являлись ( и являются) культурные системы всех теократических государств, в частности современных фундаменталистских. [2]
Если исходить из духа понятия репрезентативной культуры, нельзя рассуждать так, что религиозное или метафизическое мировоззрение, религиозная или метафизическая идеология были ложными, неправильно отражали мир. Поскольку это мировоззрение, эта идеология репрезентирует общество в сознании его членов и, следовательно, становится основой социальных действий, то общество оказывается именно таким, каким оно репрезентировано в сознании. Культура не может быть ложной, она просто есть. [3]
Может возникнуть естественный вопрос: как репрезентативная культура относится к обществу, то есть к социальной структуре, институтам, системам статусов, понимаемым как жесткие объективные образования, которые ( и это мы видим ежедневно) вовсе не регулируются мнениями, как то полагал Конт, но, наоборот, ; служат рамками, принудительно регулирующими отношения между людьми. Они, эти идеи ( снова процитируем Тенбрука) воздействуют на социальное поведение, поскольку они либо активно разделяются ( то есть подкрепляются конформным поведением. Если принять этот ответ, то можно сделать вывод, что все эти жесткие социальные факты являются не чем иным, как фактами культуры. При этом не возникает необходимости противопоставлять культуру и общество. Культурное видение и социальное видение - это просто два разных аспекта видения одного и того же феномена. [4]
Культура представляет собой общественное явление постольку, поскольку оно является репрезентативной культурой, то есть вырабатывает идеи, значения и ценности, которые действуют в силу их фактического признания. Она охватывает, следовательно, убеждения, оценки, картины мира, идеи и идеологии, которые воздействуют на социальное поведение в той мере, в какой члены общества либо активно их разделяют, либо пассивно признают. [5]
Разумеется, правильнее и последовательнее было бы говорить о гомологизме не мифологического символа и элемента репрезентативной культуры, а самого мифа и самой репрезентативной культуры. [6]
Для нас важно, что фактически речь здесь идет о культуре групповой жизни или даже о репрезентативной культуре. [7]
Разумеется, правильнее и последовательнее было бы говорить о гомологизме не мифологического символа и элемента репрезентативной культуры, а самого мифа и самой репрезентативной культуры. [8]
Основываясь на концепции Тенбрука, можно сказать следующее: контовские стадии развития общества ( теологическая, метафизическая и научная) есть не что иное, как последовательные формы существования репрезентативной культуры. На теологической стадии религиозный образ мира в его многообразных кон-кретизациях и разветвлениях был основой социальных действий и социальных институтов именно потому, что активно разделялся либо пассивно признавался всеми членами общества. [9]
Если прислушаться к Лосеву, то в отношении образа и идеи в символе обнаруживается нечто вроде бы из совсем другого времени и совсем другой категориальной системы, а именно: нечто от репрезентативной культуры. [10]
В данной главе представлена самая общая и приблизительная формулировка мифологического подхода. Интересно отметить совпадение некоторых содержащихся в этом подходе направлений мысли с направлением, в котором развертывается теория репрезентативной культуры. [11]
Вебер же как исходную предпосылку социологии использует положение о том, что человек - культурное существо, и на основе именно этой предпосылки пытается построить здание объективной социологии. По Веберу, наряду с понятием субъективного смысла действия предметом социологического анализа является все многообразие идей, мнений, убеждений, представлений, образов мира, составляющих в совокупности то, что было названо репрезентативной культурой. Именно то, что содержится в репрезентативной культуре, составляет актуально или в потенции содержание человеческой мотивации, то есть подразумеваемого смысла действий. В мотивации просто-напросто не может быть того, что отсутствует в культуре. Соответственно то, чего нет в культуре, не может стать предметом социологического изучения. Столкновение двух велосипедистов, например, не более чем происшествие, подобное явлению природы. [12]
Эти различия далеко не второстепенны. Они свидетельствуют о том, что система Конта содержит одновременно две тенденции: § объективистскую, связанную с идеей прогресса социального по - S знания, а поэтому разделяющую общество и культуру, и культурно-аналитическую, которую мы попытались рассмотреть, привлекая понятие репрезентативной культуры. [13]
Вебер же как исходную предпосылку социологии использует положение о том, что человек - культурное существо, и на основе именно этой предпосылки пытается построить здание объективной социологии. По Веберу, наряду с понятием субъективного смысла действия предметом социологического анализа является все многообразие идей, мнений, убеждений, представлений, образов мира, составляющих в совокупности то, что было названо репрезентативной культурой. Именно то, что содержится в репрезентативной культуре, составляет актуально или в потенции содержание человеческой мотивации, то есть подразумеваемого смысла действий. В мотивации просто-напросто не может быть того, что отсутствует в культуре. Соответственно то, чего нет в культуре, не может стать предметом социологического изучения. Столкновение двух велосипедистов, например, не более чем происшествие, подобное явлению природы. [14]
Главный вывод, который следует из предыдущего изложения: миф есть фундаментальная форма строения реальности [ 67, S. Эта формула, практически совпадающая с тем, что изложено выше, заимствована не из книги Лосева, а из современного немецкого элементарного учебника социологии. Миф формирует жизнь как единство. Это значит, что он обеспечивает, с одной стороны, единство субъекта и объекта, с другой - единство представления и действия. Такого рода интерпретация мифа углубляет и развивает сформулированные в главе 2 представления о репрезентативной культуре, которая так же, как и миф, не может существовать объективно, а существует лишь как субъектно-объектное единство, то есть постольку, поскольку она активно поддерживается, либо пассивно признается членами общества. [15]