Cтраница 1
Лагарп при этом тщательно обходил реалии крепостнической России. [1]
Столкнувшись с реальной жизнью, Лагарп мог с полным основанием предупреждать Александра, что вопрос о крепостном праве очень легко решают в кабинете, по с величайшим трудом в действительной жизни. Как видим, никаких реальных мер не предлагал и Лагарп. [2]
Дело в том, что хотя отношения Лагарпа с Александром I не были омрачены никакими явными столкновениями ( их откровенная, доверительная переписка продолжалась в течение всей жизни), но сам факт присутствия воспитателя в столице стал все больше и больше приходить в противоречие с возраставшей самостоятельностью Александра. [3]
Столкнувшись с реальной жизнью, Лагарп мог с полным основанием предупреждать Александра, что вопрос о крепостном праве очень легко решают в кабинете, по с величайшим трудом в действительной жизни. Как видим, никаких реальных мер не предлагал и Лагарп. [4]
Эти два современника почти одновременно испытывают на себе монаршую немилость Екатерины. Правда, Радищев оказывается за свое бунтовщичество в Илимском остроге, а Лагарп ( за либеральность взглядов и открытую поддержку революционных выступлений в родном кантоне Во) всего лишь отстраняется от должности воспитателя и, вернувшись в Швейцарию, становится одним из политических лидеров своей страны. Занятно и то, что возвращение их к делам Российского государства происходит почти одновременно. Определенный императором на новую службу, Радищев в своих юридических трудах и законодательных проектах выступает последовательным противником крепостного права и сословных привилегий. Лагарп же в ответ на просьбу венценосного ученика присылает ему свод интереснейших рекомендаций по стратегии и тактике управления империей. [5]
Впервые в России появилась фигура общественного деятеля, открыто выступающего на политической сцене. Арсенал политических средств, оказавшихся в его распоряжении, включал в себя как небывалое для страны явление вольной эмигрантской печати, так и восходящую к Лагарпу традицию либерального воспитания будущего монарха. [6]
Энциклопедии был Дидро; до 1758 вторым редактором, возглавлявшим отдел математики, был Д Аламбер. Почти все крупные представители просветительской мысли во Франции были привлечены Дпдро к участию в Энциклопедии: Вольтер, Гольбах, Гельвеции, Ж. Ж. Руссо, Мабли, Кондильяк, Дюмарсе, Буланже, Дюкло, Мармонтель, Лагарп, Сеи-Ламбер, 1 ейналь, Морелле, Кенэ, Тюрго, Неккер и др. После смерти Монтескье была опубликована его статья Вкус. [7]
Иное дело - действующие силы будущих преобразований. Народ русский, при всей симпатии к нему Лагарпа, не представлялся ему ( как, впрочем, и Радищеву) в то время готовым к политическому действию. [8]
Какое образование возможно для людей, прикрепленных к земле - восклицал Лагарп - которыми владельцы их могут распоряжаться произвольно, чтобы не сказать - безнаказанно. [9]
Император Павел I был убит, и на престол вступил его старший сын Александр ( 1777 - 1825), любимый внук Екатерины II, которая сама руководила его воспитанием. Ею были приглашены лучшие преподаватели и в их числе выписанный из Швейцарии Ф.Ц. Лагарп, человек высокообразованный, приверженец идей Просвещения и республиканец по взглядам. [10]
Лагарп при этом тщательно обходил реалии крепостнической России. Впоследствии Александр I говорил, что всем, что есть у него хорошего, он был обязан Лагарпу. [11]
Около 10 часов раздался призыв строить баррикады. Восточный и юго-восточный районы Парижа, начиная от квартала и предместья Пуассоньер, были быстро забаррикадированы, но, невидимому, это было сделано еще довольно беспорядочно и без общего плана. Улицы Сен-Дени, Сен-Мартен, Рамбюто, Фобур-Пуассоньер и на левом берегу Сены подступы к предместьям Сен-Жак и Сен-Марсо - улицы Сен-Жак, Лагарп, Ла-Юшетт и прилегающие мосты - были в большей или меньше. На баррикадах были водружены знамена с надписью Хлеб или смерть. [12]
Своеобразие ситуации состояло в том, что инициатором ограничения самодержавия выступил не кто иной, как сам абсолютный монарх. Впрочем, применительно к Александру I это не удивляет. В предыдущей главе мы, по необходимости кратко, остановились на том круге идей, который сформировался у него еще в юности под влиянием республиканца Лагарпа. [13]
Дело в том, что хотя отношения Лагарпа с Александром I не были омрачены никакими явными столкновениями ( их откровенная, доверительная переписка продолжалась в течение всей жизни), но сам факт присутствия воспитателя в столице стал все больше и больше приходить в противоречие с возраставшей самостоятельностью Александра. Лагарп вынужден был удалиться и в мае 1802 г. уехал навсегда на родину. [14]
Общий менталитет эпохи проявил себя и в том, что осуществление этой программы просвещения сверху позволило Александру I добиться определенных успехов в модернизации страны и, что также важно, объединить на время вокруг себя молодые передовые силы дворянства. Судьбы же наших героев символично отражают драму поколения, которому суждено было, разбирая наследие Французской революции, делать свой личный и общественный выбор. Радищев, бунтарь и жертва по складу революционного духа, на угрозу очередной ссылки отвечает последним доступным ему средством протеста - самоубийством. Лагарп же, пережив ряд политических перипетий эпохи Наполеоновских войн, продолжает отстаивать на либеральных позициях интересы своей страны и с присущей ему практичностью пытается использовать во время Венского конгресса 1814 - 1815 гг. помощь всесильного русского ученика для восстановления Швейцарской конфедерации и отстаивания независимости от Берна своего родного кантона. А тем временем в России, в сравнительно благоприятных условиях первой половины царствования Александра I, продолжается активная работа лучших умов над проблемами будущего политического и общественного устройства страны. Период относительного единства правительства и общества на основе просветительского стремления к преодолению отсталости продолжается. И сверху, и снизу, и справа, и слева разрабатываются во многом схожие планы преобразований. [15]