Cтраница 1
Средневековая литература носит религиозный характер, преобладают произведения, построенные на библейских мифах, посвященные Богу, жития святых, их пишут на латинском языке. Светская литература выступает не отражением действительности, а воплощением идеальных представлений о человеке, типизацией его жизни. Основная черта - героический эпос, лирика, романы. [1]
При том, что сюжет смерти от коня распространен во всей европейской средневековой литературе, его родство в древнерусской и древнескандинавской традициях уже давно не вызывает у исследователей сомнения. [2]
Западноевропейская агиография как источник по древнерусской истории по своему значению, безусловно, далеко уступает текстам историографическим ( хронистике и анналам), но ввиду чрезвычайной распространенности этого жанра в латинской средневековой литературе, не может быть обойдена вниманием. [3]
Подарок умам и выборка из чудес ( Тухфат ал-албаб ва нухбат ал-а джаб) 11 - Книги содержат, кроме наблюдений и сведений о путешествиях Абу Хамида ал - Гар-нати, множество рассказов о диковинках в соответствии с распространенным в арабской средневековой литературе жанром аджа иб. Данные Абу Хамида ал - Гарнати о Восточной Европе отличаются богатством и разнообразием. В сочинениях ал - Гарнати приведено описание интересных деталей бытового характера - ловля рыбы с судов на Волге; меновая торговля, распространенная среди народов Европейского Севера; меховые деньги, имевшие хождение у славян. [4]
Леннрута открыли, что и западноевропейская средневековая литература оказала немаловажное влияние на сюжетику, образность, иногда стиль повествования. Автор [ саги ], без сомнения, мог использовать и использовал письменные источники, дополнительные устные источники, свое собственное воображение и, кроме всего прочего, свои собственные слова, но его искусство и, по-видимому, рамки его рассказа были заданы ему традицией. Андерссон, выражая наиболее распространенную ныне точку зрения ( Andersson. [5]
Не зная сущности внутренних превращений в металле, средневековые мастера приписывали получение высоких свойств при термообработке проявлению сверхъестественных сил. Способы термообработки стали, особенно холодного оружия, детально описаны1 в средневековой литературе. [6]
Как говорилось в главе 2, любая культура включает в себя субкультуру мещанских добродетелей, в контексте которой получают развитие практицизм и рационализм хозяйствования и повседневного быта. Ярким образцом такой ориентации в русской культуре является повседневный рационализм Домостроя ( XVI в. Этот памятник русской средневековой литературы существует в нескольких списках, самый известный из которых принадлежит Сильвестру, церковному деятелю, близкому сподвижнику молодого Ивана IV. [7]
Однако, с другой стороны, Галилей, например, никогда не упоминает своих предшественников. Это говорит о том, что, несмотря на знакомство со средневековой литературой, творцы новой механики исходили в своих исследованиях из конкретных запросов бурно развивающихся естествознания и техники, опираясь главным образом на классиков древности, особенно Архимеда, как об этом упоминает и сам Галилей. [8]
В традиционном обществе практицизм является атрибутом субкультуры мещанской добродетели, поэтому его место в общей системе ценностей весьма ограничено. В рамках сословных субкультур, находящихся вне мещанской добродетели - среди рыцарей-феодалов, дворянства, воинов, священнослужителей и т.п., практицизм и рационализм получают негативную оценку, практичные, трезвые, осторожные люди вызывают презрение и насмешки. Образы скаредного ростовщика, считающего каждый грош, осторожного домовитого крестьянина или бюргера, противопоставляемые безрассудной отваге и самоотверженному благородству рыцаря, хорошо знакомы как по средневековой литературе, так и по более поздним рыцарским романам. [9]
Запад благодаря латинским переводам ближе познакомился с физическими сочинениями Аристотеля, стали гораздо лучше известны представления древних атомистов. Тексты и положения этих последних, вкрапленные в аристотелевские произведения, комментируются и критикуются. Высокая оценка Демокрита ( несмотря на несогласие с ним) у Аристотеля и тон уважения, в котором была выдержана вся полемика с ним, не замедлили сказаться и на средневековой литературе. [10]
Учение о широтах форм было известно вплоть до XVI - нача ш XVII в. Однако, с другой стороны, Галилей, например, никогда не упоминает своих предшественников. Это свидетельствует о том, что причина указанного сходства лежит, по-видимому, в определенной системе взглядов, сложившихся у этих ученых под влиянием специфики полученного ими образования. Поэтому, несмотря на знакомство со средневековой литературой, творцы новой механики исходили в своих исследованиях из запросов развивающихся естествознания и техники, опираясь главным образом на классиков древности, особенно Архимеда, как об этом упоминает и сам Галилей. [11]