Cтраница 2
Прежде всего, обратим внимание на неоднозначность самого понятия конфликт на микроуровне. Основной смысл его состоит, на наш взгляд, в том, чтобы обозначить развертывание конфликта в повседневной жизни и повседневных обстоятельствах. Заметим, что за последние годы сложилось целое направление в теоретической литературе, названное социология повседневной жизни. Кризисная ситуация в обществе не может не задевать уровня повседневности. Здесь происходят огромные изменения, которые сопровождаются межличностными конфликтами разного рода. Основная проблема для подавляющего большинства населения связана со степенью включенности в новые общественные отношения. [16]
Мой собственный опыт является типичным примером. В нем я пытался настолько логично, насколько было возможно при существующей экспериментальной и теоретической литературе, прийти к правдободобным заключениям о возможной симметрии краев зон для этих элементов. Хотя некоторые результаты оказались правильными, для меня было очень неприятно узнать в следующем году, что большинство моих выводов были неверными. [17]
В теоретическом отделе ЛФТИ под руководством Я. И. Френкеля работало несколько сотрудников и аспирантов: Л. Э. Гуре-вич, Б. И. Давыдов, М. А. Ельяшевич, С. В. Измайлов, Н. Л. Пи-саренко, Т. А. Конторова и другие. Мы, конечно, довольно часто обращались к ним с разными трудными вопросами, возникавшими в процессе изучения теоретической литературы. [18]
Примечателен факт, что до 1871 г. в основном течении экономической мысли понятие конкуренции не привлекало пристального и систематического внимания. Это понятие, столь повсеместно употребляемое и основополагающее, как никакое другое во всей структуре классической и неоклассической экономической теории, долго трактовалось с той беспечностью, с какой судят о чем-то интуитивно очевидном. Постепенно сложилась тщательно разработанная и сложная концепция совершенной конкуренции, и только после первой мировой войны она была принята в общей теоретической литературе. [19]
Настоящая книга является как бы попыткой удовлетворить назревшую потребность в руководстве по газовой хроматографии, в котором были бы изложены ее теоретические основы и описаны детали применения этого метода к решению биохимических проблем. Имеется несколько прекрасных книг, содержащих обзор теории и описание аппаратуры, но в них отсутствуют необходимые детали, дающие основание рассматривать эти книги как лабораторное руководство. Поэтому в книге наряду с изложением наиболее перспективных методик приведен достаточно подробно и теоретический материал, что позволит экспериментатору при необходимости вводить самостоятельно некоторые варианты, не прибегая к дополнительному изучению теоретической литературы. [20]
Все это так или иначе связано с характерной чертой вычислительной математики: в некотором смысле ее средства тривиальны и доступны не очень сведущему человеку. В то же время всякий, кто занимался вычислительной работой всерьез, знает, что она требует большого труда, фантазии и сообразительности, основательных теоретических знаний. Современное развитие этой науки можно условно разделить на две части: с одной стороны происходят обобщение основных идей на все более абстрактные ситуации и соответствующая модернизация классической терминологии. С другой стороны, попытки доведения классических идей до фактических расчетов обнаруживают их недостаточность, необходимость новых разработок, новых конструкций. Личные интересы автора связаны именно с этим вторым направлением развития вычислительных методов. Однако возникающие здесь вопросы не очень популярны и плохо освещены в теоретической литературе. Ведь они возникают лишь при доведении расчетов до ответа, удовлетворяющего заказчика. Читатель, наверное, заметят, что автор скептически относится к разработкам в области приближенных вычислений, не связанным с экспериментальной проверкой. Так же недоверчиво автор относится к утверждениям о создании эффективного метода, смысл которых не разъяснен достаточно полными данными о решавшихся задачах, полученных результатах и затратах вычислительной работы. Ведь у автора таких утверждений и читателя могут быть совсем разные представления о том, что можно считать эффективным методом. В то же время упоминавшаяся уже видимая тривиальность вычислительных задач способствует появлению работ, авторы которых искренне уверены, что в вопросе приближенного решения задач оптимального управления, почему-то считающемся сложным, ими предложен метод, позволяющий справиться со всеми трудностями. Более того, иногда это подтверждается и ссылками на опыт вычислений. Вот характерный пример подобного рода, замечательный еще и тем, что приведены данные, позволяющие разобраться в том, что же в действительности удалось получить. [21]
Считают, что этой математикой пользовались жрецы, но это заблуждение: жрецы - это были попросту интеллектуалы того времени: писцы, учителя, библиотекари, звездочеты, астрологи, гадатели по внутренностям животных мудрецы, строители храмов и дворцов, колдуны. У колыбели вавилонской математики стояли вычислитель и землемер, купец и меняла, банкир и бухгалтер, нотариус и сборщик налогов, строители городов, дорог и мостов. Однако их потребности были быстро удовлетворены. Задачи, предлагавшиеся учащимся школ при храмах в течение двух тысяч лет, были не только практического характера. В них шутливо обсуждалось асфальтирование дороги длиной 100 км и шириной 1 мм и предлагалось вычислить потребное число поденных рабочих; рассматривался раздел наследства, состоявшего из 65 золотых, между пятью братьями так, чтобы каждый следующий по возрасту получил на 3 золотых меньше предыдущего; задавались вопросы, которые в ходу и по сей день: о камне, который весит один фунт плюс половину веса этого камня, или о копье, которое подымается на один локоть выше стены, возле которой оно воткнуто, и основание которого отстоит на три локтя от стены, а если его наклонить, то оно окажется вровень со стеной. Конечно, это приучало к полезным умножениям и делениям с помощью таблиц или счетных дощечек, но для чего. Чтобы школьники могли решить бесполезное линейное или квадратное уравнение. Если кто-то был неудовлетворен этим, то что отвечал на это отец или учитель. Что математику изучают издавна, потому что математика изощряет ум; что-другие предметы еще более бесполезны: шумерский язык, который еще изучают, хотя он уже более двух тысячелетий мертв, аккадский язык и клинопись, хотя на вавилонских улицах давно уже говорят по-арамейски, а алфавит изобретен тысячу лет назад. Или учитель отвечал: подожди немного, в будущем году с помощью этой математики ты сможешь изучать календарь, вычислять праздники, движение Солнца, Луны и звезд. Астрономия - вторая наука человечества; вычислительная астрономия на 2 тыс. лет моложе математики, однако это действительно практическая наука, ибо нельзя сотворить из воздуха звезды и планеты, как выдумывают математические задачи. Зачем нужна астрономия: календарь, праздники, предсказание затмений, войн, эпидемий, ураганов, ливней, наводнений, судеб народов и отдельных личностей. Это, конечно, полезная наука, полезное приложение математики, которую оно использовало в течение двух с половиной тысяч лет. Правда, для этих приложений едва ли требуются даже квадратные уравнения. Если хотели применить их, всегда ставили такие задачи, как: Я перемножил длину и ширину, получил площадь; излишек длины над шириной, сложенный с площадью, равен 183; сумма длины и ширины равна 27; найти длину, ширину и площадь. Тысячи подобных задач обнаружены на глиняных табличках, но, к сожалению, почти нет теоретической литературы, учебных текстов, правил, по которым следует решать эти задачи. [22]