Cтраница 2
Хорошо сказано, что если в комнате шум, в ней нет места Господу. Прежде чем обращаться к центру более высокого порядка, нужно навести порядок в собственном доме. Чтобы воспринять непривычные и даже, возможно, основанные на иной логике схемы, нам нужно быть в достаточной мере открытыми. И нужно быть достаточно гибкими для того, чтобы вступить на указанные нам новые пути жизни и деятельности. Когда мы учимся непривязанности и самостоятельности, исходя при этом из принципа да будет воля Твоя, мы словно создаем тем самым мощный водоворот, привлекающий к нам свыше вдохновение и наставление. [16]
Возникает естественный вопрос: как и насколько возможны со-е вмещение и взаимодействие двух принципов. Ведь налицо проти - воречение процедур мышления и деятельности, диктуемых каж - § дым из них. В то же время принцип органич - Ц ности диктует совсем иной способ мышления, иную логику. Таким образом имеет место дихотомия: сакральное - рациональное. Когда эти два принципа взаимодействуют, признаки каждого из них переносятся на другой, соседний. [17]
Функция Ч ( t) может быть выбрана следующим образом. Один наклон ее должен быть не менее максимального, обозначим его 1; второй - горизонтальным, обозначим его О. Выбор того или иного наклона F ( 0 [ если определено ср ( 0) ] производится аналогично предыдущему случаю, но по несколько иной логике, что позволяет вдвое увеличить длину участков квантования. Если pi - P I I - е, то выбирается тот наклон, который оказывается более удобным в схемной реализации. [18]
Религиозно-ориентированный человек найдет себе предмет культа и без науки, но может построить себе ( в угоду Веку) и вполне научного Бога, квантового, релятивистского, электронно-вычислительного или какого угодно еще. Однако эффектная будто бы концовка статьи Азимова слишком уж по-детски беспомощна и не выдерживает даже первого прикосновения критики. Ученому этого простить нельзя, но, может быть, мы отнесемся снисходительно к писателю. Почти трюизмом звучит утверждение, что наиболее ценными в использовании были бы умные роботы, не похожие на человека, роботы, частично или полностью лишенные человеческих слабостей, наделенные именно теми способностями, которых человек лишен или которыми наделен слабо. Почему же в поле зрения авторов сборника остаются лишь только человеческие свойства роботов и даже машину для управления промышленностью охотно уподобляют нервной системе человека. Видимо, прежде всего довлеет убеждение ( оправданное или нет), что человек есть истинный оптимум эволюции и лучшего ( или даже иного) быть не может. Во-вторых, видимо, человек-исследователь ( не говоря уж о писателях и поэтах) не обладает достаточной фантазией для того, чтобы объять необъятное и представить себе то, чего он сам может не понимать ( ибо нечеловекообразный робот может оказаться некоммуникабельным даже при наличии переводчика; у него иная классификация объектов и понятий и, может быть, иная логика. [19]