Cтраница 1
Локиер при этом рассуждает таким образом: данное тело разлагается на две части, следовательно то, что мы называем простым телом, есть не что иное, как тело, состоящее из начал, разложимых при солнечной температуре. В этом отношении должно обратить внимание на указания Цельнера. Он исследовал дело не только с опытной стороны, но и со стороны анализа явлений и показал, что световая напряженность, плотность света бывает различна. Ведь, чтобы видеть спектр, надо иметь световое напряжение, иначе мы его не увидим, следовательно если мы его видим, то это зависит от большей или меньшей яркости спектроскопических линий. Цель-пер и показал, что эта видимость линий определяется температурою и толщиною слоя, в котором температура эта удерживается. Кроме того, известно, что одно и то же тело при разных температурах и давлениях имеет далеко не одинаковые спектры. Следовательно, понятно, что на границе солнца, равно как и в его облаках, которые составляют его пятна, температура и толщина слоя будут не одинаковы, почему одни линии будут видны, а другие нет. Итак, это одно обстоятельство объясняет то, что Локиер принял за разложимость простых тел. [1]
Взгляды Локиера Менделеев подробно рассмотрел в лекциях 1886 / 87 г. ( см. доб. [2]
Доказывает это первичную материю, как полагает Локиер, или нет, во всяком случае надо думать, что его исследование расширяет наши познания о химических элементах ( Научное обозрение, 1895, № 46, стр. [3]
Земле, был обнаружен на Солнце ( Фран-кланд и Локиер, 1868 г.), отчего и получил свое название. [4]
На сводный труд Клейбера в ЖРФХО, а также на работы Локиера и предугадывание им гелия Менделеев ссылается в изд. Такая же ссылка повторена и в изд. [5]
А - Клейбер опубликовал статью О химическом составе небесных тел с критическим разбором работ Локиера, в частности его работы 1882 г. Клейбер указывал, что не следует отождествлять гипотезу Локиера о разложении ( диссоциации) химических элементов на Солнце с гипотезой Праута, поскольку Праут сводит элементы к одной первоматерии, а для Локиера существенна тенденция связывать простое вещество ( элемент) с каждой отдельной спектральной полосой. [6]
А - Клейбер опубликовал статью О химическом составе небесных тел с критическим разбором работ Локиера, в частности его работы 1882 г. Клейбер указывал, что не следует отождествлять гипотезу Локиера о разложении ( диссоциации) химических элементов на Солнце с гипотезой Праута, поскольку Праут сводит элементы к одной первоматерии, а для Локиера существенна тенденция связывать простое вещество ( элемент) с каждой отдельной спектральной полосой. [7]
Если солнечное пятно наблюдается спектроскопически, то замечается, что часть спектра остается неподвижною, другая же сдвинулась вправо или влево. Вот делая многочисленные наблюдения в этом отношении, Локиер и дал тот самый аргумент, который он выставил для убеждения в том, что простые тела на солнце разложены. [8]
Возвратившись в Женеву, я нашел там письмо Перовской, извещавшее меня, что ряд готовящихся событий требует моего быстрого возвращения. Я собрал вещи и поехал, но 28 февраля, при переходе границы был арестован под именем студента Женевского университета Локиера и перевезен в Варшавскую цитадель, где узнал о событиях 1 марта посредством стука в стену от сидевшего рядом товарища Тадеуша Балицкого. [9]
Спектр этот повторяется во всех оттенках на солнечнол. Следовательно, присутствие железа на солнце не подлежит сомнению. Локиер заметил, что весьма часто, хотя не всегда, сдвигается в сторону, вправо или влево, только часть тех фрауенгоферовых линий, которые принадлежат железу; другая же часть остается на месте. Он и говорил, что это может случиться только при разложении. Одна составная часть подвергается движению, участвует в движении; другая же остается неподвижною на месте. На первый раз такого рода наблюдения кажутся необъяснимыми и требующими некоторой новой гипотезы для того, чтобы их уразуметь. Но дело, в сущности, гораздо проще, чем то казалось Локиеру, и делается ясным после указаний, сделанных Клейбером. Эти указания основываются на наблюдениях и исследованиях Цельнера, о которых я упоминал, что яркость фрауенгоферовых линий определяется температурой и толщиной того светящегося слоя, который дает спектр. Ведь дело в следующем: представим движущуюся газойли парообразную массу солнца, испускающую свет от своих концентрически наложенных друг на друга слоев. Движение, которое существует и производит извержение солнца или протуберанцию, совершается как атмосферное явление, иногда в огромнейшем пространстве, иногда же - в ограниченном. Подобно тому как бури или циклоны или другое атмосферное явление существуют только на части земной поверхности, так и на части солнечной массы существует атмосферное движение, которое направляется или к нам или от нас и происходит по направлению радиуса солнца. Если так, то мы получим свет, идущий не только от этого подвижного слоя, но и от тел, которые неподвижны. Железо же находится и в глубоких частях солнечной массы и в самых верхних слоях, выбрасываемых при протуберанциях. Следовательно, тот спектр, который мы видим для железа, есть совокупность спектров разной степени яркости, находящихся на разных глубинах. [10]
Вертело указывал Менделееву на светимость аргона под влиянием тихого электрического разряда после известных манипуляций с CS2; Рамзай показывал все сделанное им в самое последнее время для выяснения природы аргона, но оба говорят откровенно, что они решительно не знают, что такое аргон. Рамзай продолжает утверждать, что аргон представляет собой, вероятно, смесь нескольких газов. Но если об аргоне мало известно, то все же нельзя отрицать, что с аргона началась новая эра в химии, - говорит Менделеев, - по причине открытия гелия, который получен такими же методами, как аргон, и обладает приблизительно такими же свойствами. Правда, о гелии, о природе его мы тоже знаем мало достоверного, но во всяком случае он - нечто блистательное. Спектр его ярок, оригинален, и можно только порадоваться, что удалось его открыть. Надо думать, что когда-нибудь откроются источники получения его в больших размерах и что тогда ближе будет раскрыта его природа. Менделеев о гелии беседовал с Локиером, который, как известно, давно уже указывал на существование какого-то элемента на солнце ( не известного на земле до нынешнего года), который им и был назван гелием. Локиер, - говорит Менделеев, - руководимый идеями астрономического свойства и мечтательными представлениями о первичной материи ( сам Менделеев всегда горячо доказывает, что при современном состоянии точных знаний к вопросу о единой или первичной материи можно относиться только отрицательно. [11]
Локиер при этом рассуждает таким образом: данное тело разлагается на две части, следовательно то, что мы называем простым телом, есть не что иное, как тело, состоящее из начал, разложимых при солнечной температуре. В этом отношении должно обратить внимание на указания Цельнера. Он исследовал дело не только с опытной стороны, но и со стороны анализа явлений и показал, что световая напряженность, плотность света бывает различна. Ведь, чтобы видеть спектр, надо иметь световое напряжение, иначе мы его не увидим, следовательно если мы его видим, то это зависит от большей или меньшей яркости спектроскопических линий. Цель-пер и показал, что эта видимость линий определяется температурою и толщиною слоя, в котором температура эта удерживается. Кроме того, известно, что одно и то же тело при разных температурах и давлениях имеет далеко не одинаковые спектры. Следовательно, понятно, что на границе солнца, равно как и в его облаках, которые составляют его пятна, температура и толщина слоя будут не одинаковы, почему одни линии будут видны, а другие нет. Итак, это одно обстоятельство объясняет то, что Локиер принял за разложимость простых тел. [12]
Вертело указывал Менделееву на светимость аргона под влиянием тихого электрического разряда после известных манипуляций с CS2; Рамзай показывал все сделанное им в самое последнее время для выяснения природы аргона, но оба говорят откровенно, что они решительно не знают, что такое аргон. Рамзай продолжает утверждать, что аргон представляет собой, вероятно, смесь нескольких газов. Но если об аргоне мало известно, то все же нельзя отрицать, что с аргона началась новая эра в химии, - говорит Менделеев, - по причине открытия гелия, который получен такими же методами, как аргон, и обладает приблизительно такими же свойствами. Правда, о гелии, о природе его мы тоже знаем мало достоверного, но во всяком случае он - нечто блистательное. Спектр его ярок, оригинален, и можно только порадоваться, что удалось его открыть. Надо думать, что когда-нибудь откроются источники получения его в больших размерах и что тогда ближе будет раскрыта его природа. Менделеев о гелии беседовал с Локиером, который, как известно, давно уже указывал на существование какого-то элемента на солнце ( не известного на земле до нынешнего года), который им и был назван гелием. Локиер, - говорит Менделеев, - руководимый идеями астрономического свойства и мечтательными представлениями о первичной материи ( сам Менделеев всегда горячо доказывает, что при современном состоянии точных знаний к вопросу о единой или первичной материи можно относиться только отрицательно. [13]
Вертело указывал Менделееву на светимость аргона под влиянием тихого электрического разряда после известных манипуляций с CS2; Рамзай показывал все сделанное им в самое последнее время для выяснения природы аргона, но оба говорят откровенно, что они решительно не знают, что такое аргон. Рамзай продолжает утверждать, что аргон представляет собой, вероятно, смесь нескольких газов. Но если об аргоне мало известно, то все же нельзя отрицать, что с аргона началась новая эра в химии, - говорит Менделеев, - по причине открытия гелия, который получен такими же методами, как аргон, и обладает приблизительно такими же свойствами. Правда, о гелии, о природе его мы тоже знаем мало достоверного, но во всяком случае он - нечто блистательное. Спектр его ярок, оригинален, и можно только порадоваться, что удалось его открыть. Надо думать, что когда-нибудь откроются источники получения его в больших размерах и что тогда ближе будет раскрыта его природа. Менделеев о гелии беседовал с Локиером, который, как известно, давно уже указывал на существование какого-то элемента на солнце ( не известного на земле до нынешнего года), который им и был назван гелием. Локиер, - говорит Менделеев, - руководимый идеями астрономического свойства и мечтательными представлениями о первичной материи ( сам Менделеев всегда горячо доказывает, что при современном состоянии точных знаний к вопросу о единой или первичной материи можно относиться только отрицательно. Его лаборатория вся установлена рядами пробирок с газами, которые получаются так: под колокол воздушного насоса кладут минерал, выкачивают воздух и затем нагревают минерал; из последнего при этом извлекаются газы, которые Локиером исследуются спектроскопически. Из всех почти обычных минералов при таких условиях получаются газы: аргон, гелий и разные х-ы, которые по уединению друг от друга характеризуются каждый своим особым спектром и по большей части химической недеятельностью. По этому поводу, замечает Менделеев, вот что особенно красиво говорит Локиер, справедливо или нет - вопрос второй. [14]
Вертело указывал Менделееву на светимость аргона под влиянием тихого электрического разряда после известных манипуляций с CS2; Рамзай показывал все сделанное им в самое последнее время для выяснения природы аргона, но оба говорят откровенно, что они решительно не знают, что такое аргон. Рамзай продолжает утверждать, что аргон представляет собой, вероятно, смесь нескольких газов. Но если об аргоне мало известно, то все же нельзя отрицать, что с аргона началась новая эра в химии, - говорит Менделеев, - по причине открытия гелия, который получен такими же методами, как аргон, и обладает приблизительно такими же свойствами. Правда, о гелии, о природе его мы тоже знаем мало достоверного, но во всяком случае он - нечто блистательное. Спектр его ярок, оригинален, и можно только порадоваться, что удалось его открыть. Надо думать, что когда-нибудь откроются источники получения его в больших размерах и что тогда ближе будет раскрыта его природа. Менделеев о гелии беседовал с Локиером, который, как известно, давно уже указывал на существование какого-то элемента на солнце ( не известного на земле до нынешнего года), который им и был назван гелием. Локиер, - говорит Менделеев, - руководимый идеями астрономического свойства и мечтательными представлениями о первичной материи ( сам Менделеев всегда горячо доказывает, что при современном состоянии точных знаний к вопросу о единой или первичной материи можно относиться только отрицательно. Его лаборатория вся установлена рядами пробирок с газами, которые получаются так: под колокол воздушного насоса кладут минерал, выкачивают воздух и затем нагревают минерал; из последнего при этом извлекаются газы, которые Локиером исследуются спектроскопически. Из всех почти обычных минералов при таких условиях получаются газы: аргон, гелий и разные х-ы, которые по уединению друг от друга характеризуются каждый своим особым спектром и по большей части химической недеятельностью. По этому поводу, замечает Менделеев, вот что особенно красиво говорит Локиер, справедливо или нет - вопрос второй. [15]