Cтраница 3
Одну из копий он послал Засулич, другую вручил Лопатину, доставившему письмо Маркса в Россию, где оно еще до опубликования ( за границей в 1886 г., в России в 1888 г.) ходило по рукам в списках. О том, какое впечатление производило письмо Маркса на передовых людей России, видно из отзыва Глеба Успенского. [31]
Одну из копий он послал Засулич, другую вручил Лопатину, доставившему письмо Маркса в Россию, где оно еще до опубликования ( за границей в 1886 г., в России в 1888 г.) ходило по рукам в списках. О том, какое впечатление производило письмо Маркса на передовых людей России, видно из отзыва Глеба Успенского. В своей статье Горький упрек он писал: Несколькими строками, написанными так, как написана каждая строка в его Капитале, то есть с безукоризненной точностью и беспристрастием, - К. [32]
Михаил Иванович Базыкин, Василий Николаевич Казаков, Мария Ивановна Молодцова. В 1936 - 61 - экскурсовод, затем директор Анна Михайловна Лопатина. С 1985 - директор Татьяна Юрьевна Журавлева. [33]
Первые наши разговоры касались по преимуществу Бакунина, которого Маркс сам ввел в круги международной эмиграции Лондона и который одно время собирался быть переводчиком первого тома Капитала на русский язык. Эта задача, как известно, была выполнена впоследствии Николаем - оном 2, при участии Германа Лопатина. [34]
Непостижимая и непростительная для политического деятеля легковерность, проявившаяся в этом авантюристском эпизоде из его жизни, имела для Бакунина весьма неприятные последствия. Маркс узнал об этой истории уже в июле 1870 г. и притом из вполне надежного источника - от отважного Лопатина, который во время своего майского пребывания в Женеве тщетно убеждал Бакунина, что в России не существует никакого комитета, что Нечаев никогда не сидел в Петропавловской крепости, что Иванова задушили совершенно бесцельно и что он, Лопатин, знает это точнее, чем кто-либо. [35]
Непостижимая и непростительная для политического деятеля легковерность, проявившаяся в этом авантюристском эпизоде из его жизни, имела для Бакунина весьма неприятные последствия. Маркс узнал об этой истории уже в июле 1870 г. и притом из вполне надежного источника - от отважного Лопатина, который во время своего майского пребывания в Женеве тщетно убеждал Бакунина, что в России не существует никакого комитета, что Нечаев никогда не сидел в Петропавловской крепости, что Иванова задушили совершенно бесцельно и что он, Лопатин, знает это точнее, чем кто-либо. [36]
В 1870 г. Лопатин приехал в Лондон специально для встречи с Марксом. В первых числах июля Маркс радушно принял молодого русского революционера. Лопатин стал любимцем Маркса, который высоко ценил в своем 25-летнем друге критический ум, образованность, благородный и стойкий характер. [37]
В 1870 г. Лопатин приехал в Лондон специально для встречи с Марксом. В первых числах июля Маркс радушно принял молодого русского революционера. Лопатин стал любимцем Маркса, который высоко ценил в своем 25-летнем друге критический ум, образованность, благородный и стойкий характер. Лопатин преклонялся перед Марксов. В Лондоне Маркс и Лопатин неоднократно обсуждали вопросы, связанные с осуществлением русского издания первого тома Капитала. [38]
Деятельность Лопатина в Интернационале, как и его работа над переводом Капитала, была прервана в конце 1870 года поездкой в Россию для организации побега Н. Г. Чернышевского из сибирской ссылки. Дерзкая попытка Лопатина не увенчалась успехом; он был заточен в иркутский острог, откуда бежал в 1873 году в Петербург, а затем за границу. [39]
Коммуны Женни, Лаура и Элеонора находились в самых дружеских отношениях. В числе их друзей были Лопатин, Лавров, Дмитриева, Гартман, позднее Степняк-Кравчинский. [40]
Истинно русский философский идеалист г. Лопатин относится к современным европейским идеалистам примерно так же, как Союз русского народа 104 к западным реакционным партиям. Но тем поучительнее взглянуть на то, как однородные философские тенденции проявляются в совершенно различной культурной и бытовой обстановке. [41]
Многочисленны были выражения печали п глубокого уважения к памяти умершего со стороны представителей революционной России. Из Женевы на имя Энгельса пришла телеграмма от Общества русских социалистов-эмигрантов за подписью Лопатина, Плеханова и Бардиной. [42]
Многочисленны были выражения печали и глубокого уважения к памяти умершего со стороны представителей революционной России. Из Женевы на имя Энгельса пришла телеграмма от Общества русских социалистов-эмигрантов за подписью Лопатина, Плеханова и Бардиной. [43]
Хотя перевод появился только в 1872 г., но он был серьезной научной работой и мастерски удался, как признал сам Маркс по его окончании. Переводчиком был Даниель-сон, известный под своим псевдонимом Николай - он; некоторые важнейшие главы перевел Лопатин, молодой, смелый революционер, у него очень живой критический ум, веселый характер, стоический, как у русского крестьянина, который довольствуется тем, что имеет 2 - так изображал Маркс Лопатина, после того как тот посетил его летом 1870 г. Русская цензура разрешила издание перевода с нижеследующей мотивировкой: Хотя автор по своим убеждениям законченный социалист и вся книга обнаруживает совершенно определенный социалистический характер, однако, принимая во внимание, что изложение ее не может быть названо доступным для всякого и что, с другой стороны, оно обладает формой научно-математической аргументации, комитет признает, что преследование этой книги в судебном порядке невозможно. Перевод вышел в свет 27 марта 1872 г., и уже к 25 мая была распродана тысяча экземпляров - одна треть всего издания. [44]