Cтраница 2
Ты увидишь, как мило и хорошо выглядят дети, и это тебя утешит. Вчера Женнихен сказала вполне чистосердечно: Мамочка, скажи, не становится ли наш Лупус немножко филистером. [16]
Мавр чувствует себя плохо. Четыре недели домашнего ареста еще сказываются. Полем его деятельности снова стал диван. Как раз сейчас он собирается посетить евангелиста из Трей-енбритцена и надеется, что этот поход пойдет ему на пользу. Только что пришло прилагаемое письмо Мадье, и я направляю сей документ для Лупуса как силезского ткача. [17]
Это подтвердилось при вскрытии, и тем самым доказано, что при сколько-нибудь правильном лечении он мог бы еще жить. Все же не следует по этому поводу поднимать шум - ради семьи Борхардта, которая очень сердечно относилась к Лупусу ( в особенности старшая дочь Борхардта), много для него сделала и которую он со своей стороны очень ценил. Я, однако, отклонил приглашение Борхардта на сегодняшний обед ( где должны были присутствовать Энгельс и др.), заявив, что не могу идти в гости в день похорон Вольфа. [18]
В последние, дни все посещали меня усердно и добросовестно. Шрамм внес поправку: отправиться в Сити, где у Лупуса была назначена встреча с англичанином Ботфилдом во всем известном погребке. Ты знаешь, какие опасности подстерегают Лупуса в этом обществе. На другое утро приходит Дронке и рассказывает мне самую неслыханную, пропитанную джином историю о похождениях в пивнушке. Лупус напоследок пел как бесшабашный студент, Либкнехт и Дронке еле-еле избежали полицейского участка, и этот простак в своей квартире так неудачно упал в камин, что выбил себе по крайней мере три зуба, разбил голову, глаз переливается всеми цветами радуги, да еще и подбородок весь перекошен. [19]
Лупус полагает, что этимология слова farina, указанная Мавром, совершенно неправильна, что санскритское varinas - это, скорее, корень вариновского табака. Мавр, наверное, ждал ответа на этот вопрос, поэтому ему надо сообщить о нем. Старик опять начинает новую главу своей жизни. Напротив - развод, а именно, он оставляет свою домовладелицу, у которой жил три года, и переезжает поближе ко мне. Старик теперь очень популярен среди кучки немецких комми, которые время от времени приходят в Чатсуорт и у которых он с большим достоинством председательствует каждое воскресенье вечером. Без Лупуса они уже и жить не могут, как, впрочем, и английские филистеры в том же погребке. [20]
В последние, дни все посещали меня усердно и добросовестно. Шрамм внес поправку: отправиться в Сити, где у Лупуса была назначена встреча с англичанином Ботфилдом во всем известном погребке. Ты знаешь, какие опасности подстерегают Лупуса в этом обществе. На другое утро приходит Дронке и рассказывает мне самую неслыханную, пропитанную джином историю о похождениях в пивнушке. Лупус напоследок пел как бесшабашный студент, Либкнехт и Дронке еле-еле избежали полицейского участка, и этот простак в своей квартире так неудачно упал в камин, что выбил себе по крайней мере три зуба, разбил голову, глаз переливается всеми цветами радуги, да еще и подбородок весь перекошен. [21]
Происшествие, только что приключившееся с нами в Грин-парке, привело меня в неурочный час к письменному столу. Несмотря на варварский холод и ветер, я пошла в парк гулять с моими тремя крошками. Мозес же при виде меня и Лупуса так смешался, что отстал от своей компании и, низко перегнувшись через перила, не отрываясь смотрел на воду, решая, что глубже - пруд или его смущение. В высшей степени смешно было наблюдать, как он отскочил в сторону. Я только хотела указать Лупусу, который ничего не заметил, на рабби, как какой-то дородный мужчина торопливо подошел к нам и, протягивая Лупусу руку, спросил: Вы меня не узнаете. Я брат Юппа, вот уже два года как открыл торговлю в Бразилии, где моя сестра также успешно ведет дела как модистка. Я здесь по делам, пробуду еще несколько дней и сейчас прямо из Кельна. [22]
В последние, дни все посещали меня усердно и добросовестно. Шрамм внес поправку: отправиться в Сити, где у Лупуса была назначена встреча с англичанином Ботфилдом во всем известном погребке. Ты знаешь, какие опасности подстерегают Лупуса в этом обществе. На другое утро приходит Дронке и рассказывает мне самую неслыханную, пропитанную джином историю о похождениях в пивнушке. Лупус напоследок пел как бесшабашный студент, Либкнехт и Дронке еле-еле избежали полицейского участка, и этот простак в своей квартире так неудачно упал в камин, что выбил себе по крайней мере три зуба, разбил голову, глаз переливается всеми цветами радуги, да еще и подбородок весь перекошен. [23]
Происшествие, только что приключившееся с нами в Грин-парке, привело меня в неурочный час к письменному столу. Несмотря на варварский холод и ветер, я пошла в парк гулять с моими тремя крошками. Мозес же при виде меня и Лупуса так смешался, что отстал от своей компании и, низко перегнувшись через перила, не отрываясь смотрел на воду, решая, что глубже - пруд или его смущение. В высшей степени смешно было наблюдать, как он отскочил в сторону. Я только хотела указать Лупусу, который ничего не заметил, на рабби, как какой-то дородный мужчина торопливо подошел к нам и, протягивая Лупусу руку, спросил: Вы меня не узнаете. Я брат Юппа, вот уже два года как открыл торговлю в Бразилии, где моя сестра также успешно ведет дела как модистка. Я здесь по делам, пробуду еще несколько дней и сейчас прямо из Кельна. [24]
Происшествие, только что приключившееся с нами в Грин-парке, привело меня в неурочный час к письменному столу. Несмотря на варварский холод и ветер, я пошла в парк гулять с моими тремя крошками. Мозес же при виде меня и Лупуса так смешался, что отстал от своей компании и, низко перегнувшись через перила, не отрываясь смотрел на воду, решая, что глубже - пруд или его смущение. В высшей степени смешно было наблюдать, как он отскочил в сторону. Я только хотела указать Лупусу, который ничего не заметил, на рабби, как какой-то дородный мужчина торопливо подошел к нам и, протягивая Лупусу руку, спросил: Вы меня не узнаете. Я брат Юппа, вот уже два года как открыл торговлю в Бразилии, где моя сестра также успешно ведет дела как модистка. Я здесь по делам, пробуду еще несколько дней и сейчас прямо из Кельна. [25]
В последние, дни все посещали меня усердно и добросовестно. Шрамм внес поправку: отправиться в Сити, где у Лупуса была назначена встреча с англичанином Ботфилдом во всем известном погребке. Ты знаешь, какие опасности подстерегают Лупуса в этом обществе. На другое утро приходит Дронке и рассказывает мне самую неслыханную, пропитанную джином историю о похождениях в пивнушке. Лупус напоследок пел как бесшабашный студент, Либкнехт и Дронке еле-еле избежали полицейского участка, и этот простак в своей квартире так неудачно упал в камин, что выбил себе по крайней мере три зуба, разбил голову, глаз переливается всеми цветами радуги, да еще и подбородок весь перекошен. Ботфилд вел себя ужасно, и на следующий день в 4 часа Пипера нашли в постели в самом плачевном состоянии. Что там с ним произошло, об этом история умалчивает. В противовес принятому в партии поведению он вдруг без всякого повода говорит Шрамму: Ты заметил, что мы все недовольны тобой и не доверяем тебе; мы надеемся, что ты исправишься. Этого непрошенного партийного наставника Шрамм так хорошо отделал, что даже Лупус, который вовсе не настроен в пользу Шрамма, встал на его сторону и возражал Пиперу. [26]