Cтраница 1
Мерика / / Старина и новизна. [1]
Вследствие этих ответов бояре спросили у Мерика: какие товары английские гости повезут в Персию. [2]
При отпуске, когда бояре сказали Мерику, что государь пожалует его за его службу, то он отвечал: Царских мне милостей и жалованья много, а служить я царскому величеству рад, что я должен делать: у себя я в Английской земле ро дился, а на Руси взрос; столько хлеба не едал в своей земле, сколько в Московском государстве, и мне как не служить. Мерик получил за свои хлопоты на съездах с шведскими послами: цепь золотую с парсуной ( портретом) царского величества, ковш с каменьем, платно персидское, шелк лазорев да червчат с золотом на соболях, образцы низаны жемчугом с каменьем, шапку лисью черную, кусок бархату, кусок атласу, камку, пять сороков соболей, 5000 белки. [3]
Однако в одной из бесед царя с английским купцом Джоном Мерик последний советовал царю запретить вывоз смолы за границу. Он говорил: От этого вывоза никакой государевой прибыли не будет. Государи и власти не позволяют товар неприготовленный и неисправленный из своей земли отпускать и у людей своих пэомыслы отнимать. [4]
Наконец повели дело об уступке городов; русские послы говорили Мерику, можно ли ему заговорить Якову Делагарди, чтоб теперь государю города все отдал и очистил вскоре, а после захочет выехать на государево имя, то государь его пожалует, велит дать ему город или место великое в вотчину и велит жить ему на покое, как захочет, да, сверх того, пожалует, чего у него и на мысли нет. Мерик отклонил от себя это поручение, отвечал, что не смеет в этом положиться на Якова. Шведы уступали все занятые ими места, кроме Корелы, и за уступленное требовали 40 бочек золота, а в бочке по 100000 цесарских ефимков; если же государь денег дать не захочет, то пусть уступит Иван-город, Орешек, Яму, Копорье и Сумерскую волость. Дело протянулось за половину февраля, приблизилось время распутицы, шведы объявили, что им есть нечего и потому уезжают. [5]
Учитывая эти противоречия и большое число других новых экспернменталь-ных фактов, Мерика в 193Й г. предложил следующее объяснение упрочнения при старения, явившееся развитием его первоначальной гипотезы. Упрочнение при любых температурах старения происходит во времени. Выдержка необходима для развития диффузионных процессов, лежащих в основе распада пересыщенного твердого раствора. При повышенных температурах диффузия атомов меди обеспечивает собственно выделение частиц CuAlj, заклинивающих плоскости скольжения. При комнатной температуре диффузионные процессы лишь подготавливают твердый раствор к образованию кристаллов СиА12, сами же частицы CuAlj не выделяются. Мерика высказал предположение, что вследствие диффузии в пересыщенном твердом растворе образуются скопления, сегрегаты атомов меди, не обособленные от решетки матрицы поверхностями раздела. Строение этих областей в алюминиевом твердом растворе получается таким, какое необходимо для последующего возникновения здесь частиц СиА12 или же некоего промежуточного метастабильного соединения. Из-за скоплений атомов меди должно происходить местное сжатие решетки, и такие сильно искаженные участки твердого раствора затрудняют скольжение при пластической деформации, вызывая упрочнение. [6]
Вследствие этого посольства в августе 1614 года в Москву приехал давно уже известный здесь английский купец Джон Мерик, но с новым значением; в королевской грамоте назван он был князем, рыцарем, дворянином тайной комнаты. Мерик объявил желание королевское, чтобы государь дал английским купцам повольную торговлю и открыл им путь в Персию по Волге. [7]
История суперсплавов началась с 1929 г., когда впервые в известный нихром 80 / 20 были добавлены Ti и А1 ( Бедфорд, Пиллинг, Мерика), но основной толчок к развитию этих сплавов был дан с появлением реактивной авиации. [8]
Из-за перечисленных недостатков, превалирующих над досто - 1ствами, четырехфарная система не нашла широкого примене - 1я в Европе и не вытеснила двухфарную круглую систему в мерике. [9]
Создание новых стареющих сплавов с высокими механическими и особыми физическими свойствами, разработка оптимальных режимов их термической обработки, продолжающиеся обширные исследовавия механизма и закономерностей старения в разных группах сплавов составили одно из центральных направлений в развитии современного металловедения, причем по-прежнему теоретические и прикладные работы в этой области базируются на общих исходных положениях теории старения, предложенной Мерика. [10]
В 1919 г. американские исследователи Мерика, Вальтенберг и Скотт опубликовали знаменитую статью, в которой впервые был дан анализ природы старения дуралюмина. Мерика выдвинул гипотезу, согласно которой старение дуралюмина связано с переменной растворимостью соединения СиАЬ в алюмивии. При нагревании сплава соединение СиА12 переходит в твердый раствор и не успевает обратно выделиться во время быстрого охлаждения ( закалки), а последующее вылеживание сплава при комнатной температуре приводит к постепенному выделению из пересыщенного раствора очень дисперсных и потому невидимых под микроскопом частиц СиАЬ, которые и вызывают упрочнение. Эта гипотеза просто и убедительно объясняла имевшиеся к тому времени экспериментальные данные. [11]
Иаков поможет ему на Сигизмунда. В заключение Мерику пред-стояло отделаться еще от одного требования бояр. Мы ви - - дели, что московский посланник Зюзин должен был требо вать от английского правительства возвращения тех русских, которые были отправлены Годуновым для науки. Ему их не отдали; потом подьячий Грязен, отвозивший царскую гра моту королю Иакову в 1615 году, доносил, что англичане скрывают этих русских людей и привели их всех в свою веру; одного из них, Никифора, поставили в попы и живет у них в Лондоне, а другой - в Ирландии секретарем королевским, третий - в Индии в торговле от гостей; Никифор за английских гостей, которые ходят на Русь, бога молит, что вывезли его из Руси, а на православную веру говорит многую хулу. [12]
Три дня с трех мест били шведы по городу, пустили 700 огненных ядер, а другим чугунным числа нет, но Псков не сдавался. А между тем Джон Мерик хлопотал о мире; положено было решить дело на съезде уполномоченных с обеих сторон, с шведской стороны назначены были Клос Флеминг, Генрих Горн, Яков Делагарди и Монс Мартензон, с русской - князь Данила Мезецкий и Алексей Зюзин. Будучи в Осташкове, русские уполномоченные получили от Мерика из Новгорода известие что Густав-Адольф осадил Псков; Мерик писал: Король в грамоте своей ко мне верно и крепко обет дал, что никакого утесненья городу Пскову не сделает, пока не узнает, что от вас, великих послов, на съезде в нынешних делах отродится; а теперь он, король, обет нарушил к своему бесчестью и к неверке, а тот его лист у меня за его рукою и печатью, и сколько я у них ни был, правды мало находил. Русские послы хлопотали, чтоб еще больше рассердить Мерика на шведов, указывали ему, что шведы в своих грамотах не величают его, как должно; Мерик отвечал на это: Вы, господа, великие послы, мне объявляете, что свейские послы меня не по достоинству пишут: я это себе ни во что ставлю, честь мне дана от великого моего государя, а им того у меня не отнять, и не дивлюсь я, господа, тому, что они так пишут, им на меня не любо: как им случится говорить про царское величество и про вас, великих послов, и про нынешнее дело непригоже, то я их встречаю прямою правдою, и самому королю в том я не молчал, так ему за то на меня и не любо стало; но я знаю, от кого я послан, и не постыжусь правду говорить. [13]
По истечении срока московские послы, те же самые, что были в Дедерине, отправились в Тихвин, шведские жили в Ладоге, третьим был теперь один Мерик, потому что голландцы не явились. Послы пересылались грамотами и гонцами с 12 июня до 18 сентября, русские звали шведов на съезд, но те не ехали и объявили Мерику: если им не будет окончательного ответа на статьи их, заданные в Дедерине, то они на съезд не поедут. Мерик поехал в Ладогу к шведским послам: по наказу он должен был уступить Иван-город, Ямы, Копорье и придачу 100000 денег, но крепко стоять за Орешек и за погосты, которые по сю сторону Невы, заневские же погосты и Сумерскую волость мог уступить; если шведы никак не согласятся отдать Орешек, то за него пусть дадут Копорье и четыре погоста, которые по сю сторону Невы, да Сумерскую волость; в крайности требовать только Сумерской волости и четырех погостов, хлопотать о мире, чтобы шведы не исполнили своей угрозы, не разорили св. Софии, и новгородцы не целовали креста королю с великой белности; наконец Мерику позволено было за Сумерскую волосгь и четыре погоста дать 100000 рублей. [14]
Мерик говорил царю и патриарху особо ( называя царя ке-сарским величеством), что король обрадовался заключению мира с Польшею и освобождению Филарета; потом подал поминки двойные - царю и патриарху: царю - солонку хрустальную, обложенную золотом с дорогими каменьями и жемчугом, ннорога серебряного вызолоченого, льва серебряного вызолоченого, птицу струса ( страуса) серебряную вызолоченую, пять кубков серебряных вызолоченых, две фляги серебряные вызолоченые, лохань да рукомойник серебряные вызолоченые, сосуд каменный, покрышка и поддонник у него золотые, разные шелковые материи и сукна, два попугая индейских, зверя индейского антилопа; патриарху - сосуд хрустальный, обложенный вызолоченым серебром, четыре кубка с вызолочеными покрышками, рукомойник да лохань серебряные вызолоченые, бархат, атлас, кресла, обитые бархатом вишневым, шитые золотом канителью. При переговорах с боярами Мерик объявил, что Дюдлей Дике привез государю на вспоможенье 100 000 рублей, но что Финч и Смит всех этих денег не отдали, а дали только малую долю - 40000 ефимков или 20000 рублей; король, посылая деньги, не велел просить никакого заклада, велел только говорить о письме за царской печатью для укреп-ленья. Потом Мерик жаловался, что английские купцы потерпели большие убытки ( именно 144000 рублей) от Смутного времени, от грабежа и от того, что обедневший народ не покупает их товаров, наконец от того, что деньги русские стали легче весом: прежний рубль равнялся 14 шилингам английским, а теперь тот же рубль стоит всего 10 шилин-гов; кроме того, убыток от прикащиков и слуг, которые ис-харчили много их гостинных денег, да сосватались и поженились на московских урожденках или вступили в службу к государю, нарочно подданство приняли, чтоб гостям английским кривду учинить и отчета господам свои-м никакого не отдать; вследствие этого Мерик просил, чтоб ни одному прикащику и слуге нельзя было в России жениться и в службу вступать без ведома и позволения большого гостя английского, чтоб сперва они ехали в Англию для счета с гостями, а потом уже могут вступать в царскую службу. [15]