Cтраница 2
Обращая внимание читателей на тот факт, что 1тгия нулевого роста, выдвинутая в Пределах роста, была только ( ерным решением, которое авторы первого доклада протинопостав-I современным им моделям развития, Пестель и Месарович подчерки-чго именно нереальность альтернативы вместе с невозможностью i нежеланием) учесть структурные сдвиги в предкризисный период ос - 1И критический потенциал работы и глазах специалистов и широком Ьтвенпости. Пестель и Месарович испол ьзуют качественно новую модель-мно - ( онненую иерархическую систему. [16]
Авторы доклада трактуют взаимозависимость как побудит, мотив для создания такой структуры мировой экономики, при к-рой должно возникнуть единство целей и интересов развивающихся и иромышленно развитых стран. При этом усиливающуюся взаимозависимость между странами и ротонами Месарович и Пестель трактуют в плане уменьшения экономич. [17]
Медицина и биология уже не мыслятся вне системных подходов; выросли поколения исследователей, для которых понятие си стема та к же привычно, как и понятие эксперимент. Однако изучая системы, мы изучаем или самих себя, или нечто, отличное от нас, но с помощью себя. Наш мозг, познающий мир, состоит из сети нейронов, могущих, подобно электрическому выключателю, принимать всего два состояния. Вир ( 1965) спрашивает: мир такой, каким мы его воспринимаем, в силу того, что мозг имеет двоичную структуру, или такое построение мозга обусловлено двоичностью мира, постигая которую, развивался мозг. Как обстоит дело с объективностью науки. Месарович ( 1971) формулирует этот вопрос конкретнее: приемлемо ли при биологическом исследовании объяснение, полученное с помощью системных понятий. Медики и биологи, работающие в той или иной конкретной области, не часто задают себе такие вопросы, а если задают, то, видимо, готовы принять ответ Месаровича: системные принципы позволяют получить истинные научные объяснения. Вопрос не в том, насколько эти объяснения научны, а в том, насколько они фундаментальны. Интерес к теории систем связан ( пока) по преимуществу с постановкой вопросов; число принципиально важных ответов ( пока) невелико. [18]
Утверждалось, что человечество может выжить только при условиях сворачивания роста населения и отказа от концепции, связывающей прогресс только с ускоренным экономическим ростом и материальным комфортом. Публичные обсуждения подобных вопросов постепенно приводят к изменению концепций. Так, в Японии, которая отличалась наиболее быстрым экономическим ростом в 60 - х годах, в настоящее время на перспективу планируется замедленный экономический рост, который в прошлом способствовал сокращению темпов роста населения, которое, видимо, будет продолжаться в будущем. Но для японцев будет затруднителен отказ от той атмосферы исступленной активности, которая характерна для страны с 1950 г.; если он все же произойдет, то это может снизить стремления к накоплению материальных благ. Почти в каждой стране ощущается беспокойство по поводу очевидных аномалий в распределении богатств и комфорта. Трудно вообразить, однако, чтобы основная часть населения развивающихся стран перестала бы ставить перед собой в качестве основной цели достижение стандартов богатых развитых стран, даже если более развитые страны пришли бы к необходимости пересмотра своих жизненных стандартов. Подобные проблемы обсуждаются во втором докладе Римскому клубу Человечество у поворотного пункта, составленном Месаровичем и Пестелем. Пока наблюдается мало признаков движения за аскетизм где-либо в мире, но заметная реакция против расточительства показывает определенные изменения в этом отношении. [19]
Медицина и биология уже не мыслятся вне системных подходов; выросли поколения исследователей, для которых понятие си стема та к же привычно, как и понятие эксперимент. Однако изучая системы, мы изучаем или самих себя, или нечто, отличное от нас, но с помощью себя. Наш мозг, познающий мир, состоит из сети нейронов, могущих, подобно электрическому выключателю, принимать всего два состояния. Вир ( 1965) спрашивает: мир такой, каким мы его воспринимаем, в силу того, что мозг имеет двоичную структуру, или такое построение мозга обусловлено двоичностью мира, постигая которую, развивался мозг. Как обстоит дело с объективностью науки. Месарович ( 1971) формулирует этот вопрос конкретнее: приемлемо ли при биологическом исследовании объяснение, полученное с помощью системных понятий. Медики и биологи, работающие в той или иной конкретной области, не часто задают себе такие вопросы, а если задают, то, видимо, готовы принять ответ Месаровича: системные принципы позволяют получить истинные научные объяснения. Вопрос не в том, насколько эти объяснения научны, а в том, насколько они фундаментальны. Интерес к теории систем связан ( пока) по преимуществу с постановкой вопросов; число принципиально важных ответов ( пока) невелико. [20]