Cтраница 2
Общенаучные методы составляют исходный пункт, фундамент любой дисциплины, сколь бы далеко от высокой теории она ни находилась. Однако, рассматривая использование в социологии международных отношений общенаучных методов, нет смысла останавливаться на описании таких теоретических и философских методов, как историческое и логическое, анализ и синтез, принцип очередности, восхождение от абстрактного к конкретному и т.п. Все они имеют место, но изыскивать и демонстрировать их применение в данной дисциплине, как показывает уже имеющийся в этом отношении опыт, - малоплодотворное занятие. Зато гораздо более продуктивной представляется задача рассмотрения тех методов, которые - при всем многообразии методологических подходов - используются в науке о международных отношениях наиболее часто и дают конкретные исследовательские результаты. В этом смысле вклад социологии международных отношений в изучение своего объекта характеризуется обобщением и систематизацией фактов, основанной на изучении исторических, аналитических и иных документов, строгах научных наблюдениях и сравнительном анализе. Это предполагает отказ от замыкания в границы той или иной отдельной дисциплины, попытку осмыслить объект изучения в целостности и, насколько возможно, в единстве, открывающую перспективу обнаружения тенденций и закономерностей его функционирования и эволюции. Отсюда - то значение, которое придается при изучении международных отношений системному подходу и тесно связанному с ним методу моделирования. Рассмотрим эти методы более подробно. [16]
Но Прудон стремился к еще большему триумфу. После ряда мелких статей, прошедших незамеченными, в 1846 г. вышла, наконец, его Философия нишеты 382 в двух огромных томах, В этом произведении, которое должно было увековечить его имя, Прудон применил грубо искаженный философский метод Гегеля для обоснования какой-то странной и совершенно неправильной системы политической экономии и попытался путем всевозможных трансцендентальных фокусов обосновать новую социалистическую систему свободной рабочей ассоциации. Эта система была столь нова, что под названием Equitable Labour Exchange Bazaars or Offices393 она уже успела десяток лет тому назад десяток раз обанкротиться в десятке различных городов Англии. [17]
Философствование постольку является совершенно пассивным. Но в то же время философское мышление является синтетическим и проявляет себя как деятельность самого понятия. Философский метод требует к тому же воздерживаться от случайных личных предположений и от особых мнений, которые постоянно стремятся выказать себя... Метод, таким образом, есть не внешняя форма, но душа и понятие содержания... [18]
Это происходит не только потому, что философия использует умозрительный метод, но и потому, что она включает в себя ценностный, аксиологический аспект. Философ трактует реальные социальные явления, факты с точки зрения идей, ценностей, которые он разделяет. Иначе говоря, использование философского метода, включающего элементы оценочного отношения к миру, в анализе конкретных явлений таит опасность идеологической приверженности, субъективизма в понимании и трактовке социальных явлений. Философия по сути своей и не ставит задачу жесткого, однозначного, объективного ( т.е. научного в классическом смысле слова) постижения мира. Главная ее задача - при помощи преимущественно умозрительного метода и использования оценочных суждений дать возможность человеку осознать свое место в мире, обратиться к вечным общечеловеческим вопросам, т.е. философия решает в первую очередь мировоззренческие задачи. [19]
Философия возникла как духовное преодоление мифа, где мудрость была выражена в формах, не допускающих ее критиче-ское осмысление и рациональное доказательство. В качестве мышления философия стремится к рациональному объяснению всего бытия. Но будучи одновременно выражением мудрости, философия обращается к предельным смысловым основам бытия, видит вещи и весь мир в их человеческом ( ценностно-смысловом) измерении ( см.: Мещерякова Н. А. Жаров С. Н. Концептуальные основания философского метода и содержание вузовского курса философии / / Наука, образование, человек. [20]
Для удобства изложения мы четко и резко разграничили две функции социальной философии - мировоззренческую и методологическую. В действительности же они взаимопереходят, взаимопроникают друг в друга. С одной стороны, метод включен в мировоззрение, ибо наше знание об окружающем социальном мире в самых существенных моментах будет неполным, если мы отвлечемся от универсальной взаимосвязи и развития в нем. С другой стороны, мировоззренческие принципы ( и прежде всего принципы объективности законов общественного развития, принцип первичности общественного бытия) входят в состав философского метода. [21]
В приведенной таблице первая философия пояснена как метафизика. Этот термин не аристотелевский. И в наше время это широко распространенное употребление данного термина; еще два его значения в истории философии: 1) тождественное современному значению термина философия и 2) связанное с методологией, для обозначения всеобщего философского метода как противоположного диалектике. [22]
Возможность использования философии в апологетических целях заложена, по их мнению, в том, что имеется ряд пограничных проблем, которые одновременно входят в сферу интересов философии и религии. Такими проблемами являются проблемы человека, которые философия своими средствами решить не может и поэтому вынуждена вступать в диалог с религией. Для решения пограничных вопросов блонделисты предлагают создать особую науку - философскую апологетику, которая призвана разрабатывать два пути приобщения к вере: внутренний - философский и внешний - теологический. Философский метод должен предрасположить человека к восприятию религиозных догм, теологический - разъяснить основные положения религии, сделать их внутренними убеждениями человека. [23]
Энгельс выступает против попыток Дюринга создать всеобъемлющую мировую схематику, превратить философию в некую высшую науку наук, которая диктовала бы специальным научным дисциплинам свои нормы и положения. Он видит назначение философии не в том, чтобы подменять конкретные науки в познании различных сторон действительности. Философия изучает наиболее общие законы движения и развития природы, человеческого общества и мышления, которые в силу своего универсального характера выходят за границы отдельных наук. Для Энгельса подлинно научная, диалектико-материалистическая философия - это мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках ( см. настоящий том, с. Она разрабатывает общие понятия и категории, необходимые для правильной мировоззренческой и методологической оценки научных теорий и гипотез, способствует развитию теоретического мышления и вооружает научным философским методом познания. [24]
Потребность, будучи системной, обеспечивает себе необходимое целевое состояние, т.е. существование совокупности элементов, ее составляющих, находящихся в отношениях, связях между собой и со средой, образующих определенную целостность, единство. Естественно, возникает вопрос о целесообразности исследования потребности как системы. Казалось бы, можно пользоваться таким поняттт лм как объект который в сущности отпажает оформленную потребность. Исследуя потребность просто как объект, выражающий что-то нерасчлененное, единичное, трудно показать ее как реальность сложную, взаимосвязанную, противоречивую, находящуюся в движении, по мере познания которой раскрывается неисчерпаемое богатство содержания. Потребность, как система, являясь объектом исследования, характеризуется противоречивым единством целого и части, ее можно исследовать как ограниченное множество взаимодействующих элементов к анализу каждого из которых применяется системный подход. Здесь система выступает достаточно универсальным ключом, при помощи которого можно быстрее, успешнее разобраться в разнообразии фактического материала о потребности, полученного исследователями в различных областях науки. Рассматривая потребность как систему, имея такой познавательный ключ, исследование начинается не с нуля, а отталкивается от принципов системного подхода. Система не единственное средство познания потребности, а высвечивает лишь отдельные стороны всеобщей связи, некоторые общие закономерности. Так она отражает одно существенное свойство потребности, а именно ее системность. Потребность же, представляющая бесконечно разноооразное, вечно изменяющееся, оолее шире и глуоже может оыть осмыслена множеством категорий, находящихся в развитии, связанных между собой координационно и субординационно. Это множество в своем единстве есть материалистическая диалектика, которая в качестве наиболее универсального, эффективного, всеобщего философского метода обеспечивает надежное теоретическое обоснование системного исследования потребности. Хотя, материалистическая диалектика также не в состоянии абсолютно точно, полностью отразить все стороны потребности, дать ее полную картину, построить окончательную завершенную систему всех ее связей, поскольку в познании невозможно отразить объект в полном объеме, во всей его целостности, а можно лишь приближаться к этому. Тем не менее, системное исследование потребности воспроизводит ее различные элементы и аспекты, дает о ней целостное представление, охватывает характеристики ее целостности, обеспечивая тем самым проникновение в саму ее сущность. [25]
Что касается специальной теории относительности, то я был ее знатоком со студенческих лет. Она ведь не была создана из ничего одним Эйнштейном, как это часто утверждается в популярных изложениях. В том же 1905 году, в котором появилась первая работа Эйнштейна по теории относительности, я принимал участие в геттингенском семинаре, руководимом Гильбертом и Минковским; в этом семинаре основательно обсуждался весь этот комплекс вопросов. Вклад Минковского состоял в наброске идей, которые он опубликовал в своей большой статье в Gottingen Nachrichten в 1907 году; в популярной форме эти идеи стали известны благодаря докладу Пространство и время на конференции естествоиспытателей в Кельне в 1908 году. Тем временем я вернулся из Геттингена на свою родину во Врацлав и работал по релятивистским проблемам, которые касались уравнения движения электрона. Один из них, поляк Станислав Лориа, который позднее стал первым польским профессором во Вроцлаве, обратил мое внимание на работы Эйнштейна. Для меня идея относительности была совершенно привычна. Я использовал найденный Минковским метод, в котором пространство и время обобщаются в четырехмерное квазиевклидово многообразие, в мир событий; этот метод вообще скоро получил признание как соответствующий для решения проблемы. И все же для меня, как и для многих других, работы Эйнштейна были откровением, потому что только благодаря им был раскрыт глубокий смысл преобразований Лоренца и в физику был введен новый философский метод рассмотрения. Эта философия учит, что утверждения, которые принципиально недоступны экспериментам, должны расцениваться как сомнительные и по возможности из физики удаляться. В случае теории относительности речь идет о таких утверждениях, как утверждение о том, что тела имеют в пространстве определенное положение и скорость или что два события в различных местах одновременны. [26]