Cтраница 4
Одни стремятся удержать основанное на насилии statu quo, другие добиваются изменения его в свою пользу. Нынешнее, теперешнее statu quo. Час этих народов словно еще не пробил, они все в ожидании чего-то, их теперешнее statu quo является только временным. К этим людям присоединились все умы, робкие и себялюбивые, все поклонники тишины и statu quo, хотя бы постыдного. Евгений Онегин - не что иное, как яркая и блестящая апофеоза самого безотрадного и самого бессмысленного statu quo. [46]
Даргомыжский - Русалка; М.П. Мусоргский - Борис Годунов, 1871, пост. Петербург ( в инструментовке Римского-Корсакова; Бородин - Князь Игорь, пост. Петербург; Вторая симфония ( Богатырская - название В.В. Стасова), 1869 - 76; Римский-Корсаков - Псковитянка, 1892 ( 3-я редакция), пост. Петербург; Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, 1904, постановка 1907); симфонизаци-ей оперного жанра - оперы Мусоргского, Бородина, Римского-Корсакова, П.И. Чайковского; обращением к фольклору как к музыкальной основе - у всех композиторов; разнообразием соотношений музыки и слова - диктатом речевой интонации ( Даргомыжский и Мусоргский), преобладанием темоинтонации ( Глинка, Бородин, Римский-Корсаков, А.Н. Серов, А.Г. Рубинштейн, Чайковский, Лядов, Глазунов); созданием галереи обаятельных женских образов, с типичным акцентированием темы несчастной женской доли ( Тамара - Демон А.Г. Рубинштейна, пост. Петербург; Ярославна - Князь Игорь Бородина; в операх Чайковского: Татьяна - Евгений Онегин, 1878, пост. Москва; Лиза - Пиковая дама, 1890, С. Петербург; в операх Римского-Корсакова: Купава - Снегурочка, 1880, пост, 1882, С. Петербург; Любава Бус-лаевна - Садко, 1897, пост. [47]
Существуют вопросы, являющиеся одновременно и синтаксическими и семантическими. Запись нек-рого понятия ( для простоты, единичного) может считаться именем предмета, составляющего объем этого понятия. Чтобы подчеркнуть отношение первого и второго членов к третьему, их называют предметом ( или денотатом) имени и концептом имени. Так, у имен А. С. Пушкин и автор Евгения Онегина одинаковые предметы, но разные концепты. [48]
Следуя одному из тех интуитивных прозрений, что бывают только у матерей, весной 1986 мама подарила мне только что вышедший роман Золотые ворота. Написал его неизвестный индийский автор Викрам Сет, учившийся тогда в аспирантуре экономического факультета Стэнфордского университета, в городе, где я вырос. Когда я в первый раз открыл эту книгу, у меня отвисла челюсть от удивления: я увидел непрерывную цепь сонетов. Передо мной лежало произведение художественной литературы, во многом напоминающее ГЭБ - форма в нем была равноправным партнером содержания. Когда я в следующий раз навестил родной Стэнфорд, я связался с Викрамом Сетом и встретился с ним. Мы провели приятный вечер за чашкой кофе, и я спросил, что навело его на подобную необычную идею - написать роман в стихах. К моему удивлению, он ответил, что его вдохновил роман в стихах, написанный ранее - а именно, Евгений Онегин Александра Пушкина в английском переводе британского дипломата Чарлза Джонстона. [49]