Cтраница 1
Милорадович прямо предлагал запретить как продажу крестьян без земли, так и продажу с землей, но поодиночке; одновременно он предлагал запретить и продажу дворовых отдельно от их семей. [1]
Милорадович Михаил Андреевич ( 1771 - 1825) - генерал от инфантерии, граф с 1813 г. Участвовал в Итальянском и Швейцарском походах А.В. Суворова, в русско-турецкой войне 1806 - 1812 гг. В 1812 г. - начальник арьергарда русской армии. [2]
Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики - когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света - - в наивные времена масонских ломе, мартинистов, тугенбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных-в губернском городе К. [3]
Когда военное красноречие Милорадовича для убеждения непокорных кончилось его смертью и когда даже архипастырская проповедь была встречена общим смехом, - он [ Николай ] заставил говорить: ultima ratio regis. [4]
Ма foil - как говаривал товарищ наш Тырков, - ma foil я никогда не полагал, чтоб я мог заслужить упрек сей. Кюхельбекер, Письмо С. Д. Комовскому 17 февраля 1823 г. Но Милорадович, очевидно, в эту минуту думал менее всего о том, о чем спорили генералы. Ma foi, - сказал он, - завтра все увидим на поле сражения. Но, та foi, ведь я, кажется, ясно просил руки одной Лидочки и никогда не думал просить руки Татьяны Сергеевны Обуховой. Прежде всего я должен знать наверное, нет ли еще каких-нибудь ресурсов... [5]
Магницкий, не испросив разрешения министра, возвратился в Петербург. Повидимому, не будучи еще осведомлен о происходящих переговорах о передаче престола Николаю, он поспешил послать льстивое приветствие Константину, Мало того, он выступил с речами, настолько неумеренными, что обратил на себя внимание графа Милорадовича, петербургского губернатора, убитого через несколько дней на Сенатской площади. Узнав от министра, что Магницкий находится в Петербурге без его разрешения, Милорадович немедленно выслал его обратно в Казань, даже в сопровождении офицера. Такова ирония судьбы - Магницкий был заподозрен в причастности к подготовке восстания. Это недоразумение скоро выяснилось. [6]
Магницкий, не испросив разрешения министра, возвратился в Петербург. Повидимому, не будучи еще осведомлен о происходящих переговорах о передаче престола Николаю, он поспешил послать льстивое приветствие Константину, Мало того, он выступил с речами, настолько неумеренными, что обратил на себя внимание графа Милорадовича, петербургского губернатора, убитого через несколько дней на Сенатской площади. Узнав от министра, что Магницкий находится в Петербурге без его разрешения, Милорадович немедленно выслал его обратно в Казань, даже в сопровождении офицера. Такова ирония судьбы - Магницкий был заподозрен в причастности к подготовке восстания. Это недоразумение скоро выяснилось. [7]
Комедия времен Людовика XV молчит о Pare aux cerfs, комедия времен империи - о страсти к завоеваниям / Пушкин, Франц. Разумеется, я рассказал при атом, как отлично проводил тут время Людовик XV и как потом Людовик XVI вынужден был проводить время несколько иначе. В пятидесятых годах вечно скучавшему, но любознательному Людовику X V вздумалось заполнить досуги, остававшиеся в промежутках между экскурсиями в Pare aux cerfs, занятиями земледелием, плодоводством, огородничеством. Милорадович, устроивший из театрального училища Pare aux cerfs на казенной даче в Екатерингофе, и А. М. Гедеонов, говоривший подчиненным: Воруйте, черт вас возьми, пока я жив - суть два преобладавших типа наших театральных администраторов. [8]
Присяга Николаю была назначена на 14 декабря; большинство петербургского гарнизона присягнуло безропотно, но некоторые части отказались от присяги и в-ышли с оружием на Сенатскую площадь 6&. Диктатором революционных сил был избран князь Трубецкой, но он потерял веру в успех восстания и 14 декабря не явился на Сенатскую площадь, чем сразу внес растерянность и замешательство в ряды восставших. Николай, со своей стороны, долго не решался приступить к военным действиям против мятежников; собрав присягнувшие ему войска, он посылал к восставшим с увещаниями покориться одного за другим - петербургского военного генерал-губернатора Ми-лорадовича ( одного из героев 12-го года), митрополита Серафима, вел. Михаила Павловича; все увещания остались безуспешными, а генерал Милорадович был убит выстрелом одного из заговорщиков; тогда Николай послал в атаку конную гвардию, но атака была отбита; наконец, Николай приказал выдвинуть пушки и открыть огонь картечью, и восставшие быстро рассеялись, понеся большие потери. [9]
Не бедная это Голландия, где сызмала надо было уметь сражаться с водою, даже не камские здесь места, где едва прокормятся люди, сносясь с остальным миром по кормилице-реке. Так произошли эти роты, по Донцу, около Лисичанска, расположенные. Теперь в них и следа нет гусарского, только Депрерадовичи да Милорадовичи напоминают старую славу. Народ все тут пришлый, сборный, а край ему достался широкий, да богатый хлебом и скотом; войной занимались здесь больше, чем другими промыслами, и команду сверху слушать привыкли, нужды же не испытывали. [10]
Князь Сергей Петрович Трубецкой вошел в историю как человек нерешительный, бросивший своих товарищей в решающий момент на Сенатской площади. Он принадлежал к тому типу революционеров, который растворяется в тайном обществе, делая нужную и трудную работу, не афишируя этого. Выбор его диктатором был отнюдь не случаен. За последний месяц пребывания в Петербурге он, естественно, не мог лично сосчитать сторонников переворота, Да и не собирался это делать, доверяя товарищам. Трубецкого рухнул, то, как это ни странно, делать диктатору на Сенатской площади было нечего. Он мог предложить восставшим одно из двух: либо идти в атаку на войска, верные Николаю, что явилось бы массовым самоубийством, либо сложить оружие, но чем кончались такие попытки Милорадовича и вел. [11]