Cтраница 1
Милошевич судит НАТО / / НО. [1]
Милошевич показал, как это делается, и у него много последователей. [2]
Милошевича: фонд был юридически ликвидирован, однако решение так и не было реализовано, и его деятельность не прекращалась ни на минуту. Одна лишь Белоруссия изгнала фонд, но он все равно он продолжал действовать из-за рубежа и во многом еще более эффективно, чем прежде, поскольку за субсидиями стали обращаться только те, кого действительно волновала идея открытого общества. [3]
Читая канадские газеты, я живо представил, что сегодня американцам не нравится Милошевич, а завтра им не понравится какая-нибудь из республик СНГ. [4]
Даже в обвинительном заключении, который предъявил Гаагский трибунал бывшему президенту СРЮ Слободану Милошевичу, число убитых косовских албанцев было определено всего лишь в 900 человек. При этом никаких доказательств, что эти люди были мирными жителями, а не боевиками OAK, предъявлено не было. Во всяком случае, в отношении захоронения 45 человек в Рачаке, обнаружение которого послужило оправданием начала военных действий, к настоящему времени доказано, что все эти люди были боевиками, погибшими в бою с югославскими силами безопасности. [5]
Читая канадские газеты, я живо представил, что сегодня американцам не нравится Милошевич, а завтра им не понравится какая-нибудь из республик СНГ. Возможно, Милошевич - не ангел, но бомбить обычных людей из-за недовольства правительством - все равно, что убивать жильцов дома, в котором живет подозреваемый полицией. [6]
Существующая ситуация больше похожа на предвоенный период, чем на период холодной войны. Однако существуют некоторые заметные различия. Одно из них - отсутствие Гитлера, существуют лишь фигуры типа Муссолини. Фигурой этого типа является Туджман в Хорватии или Милошевич в Югославии. Но в наиболее важной стране, России, эта должность пока вакантна. Еще одно различие заключается в том, что существует Европейский союз, но у него нет единой внешней политики и он находится в неустойчивом состоянии. [7]
Однако все это касается второй волны цивилизации и ее войн. Правда, тогда военные задачи будут трансформированы в политические, экономические, социальные, что впервые продемонстрировала Югославия. Когда попытка военного решения конфликта не принесла успеха, был применен метод политический, приведший к смене нехорошего Милошевича на хорошего Коштуницу в результате качественно подготовленных выборов. То есть от войны второй волны произошел переход к войне третьей волны, которая и принесла успех. Однако это та же военная ситуация по захвату территории, только теперь захватываемая территория расположена в разуме противни-ка / оппоненТа / аудитории. [8]
На ранних стадиях вмешательство происходит сравнительно безболезненно и с меньшими затратами; впоследствии ущерб и затраты растут по экспоненте. Возьмем пример Югославии: если бы западные демократии возражали против отмены Слободаном Милошевичем автономии Косово в 1989 г., можно было бы избежать боснийской войны и нынешних боев в Косово. [9]
Существенно меняется политическая карта мира, при этом координаты нового мира еще только формируются. Это в свою очередь вызвало перераспределение ролей: Россия и Китай, например, разными путями резко поменяли в результате свое место в мире, уйдя от образа врага к образу друга. Одновременно следует подчеркнуть, что чисто военных решений ситуаций в принципе не бывает. Буря в пустыне сохранила у власти Саддама Хуссейна, а война в Югославии - Милошевича, которого удалось сместить исключительно мирным способом. [10]
Конечно, он не может претендовать на роль инициатора крушения коммунистического режима ( главный импульс дал Советский Союз), но он, несомненно, в числе тех, кто помог подготовить страну к демократии. В России мой фонд предоставлял помощь, которая реально доходила до людей. Самый большой его успех видится в том, что он помог пережить период гиперинфляции почти 35 тысячам ведущих ученых страны. Мои фонды внесли вклад в подготовку демократической смены режима в Словакии в 1998 году, в Хорватии в 1999 - м и Югославии в 2000 - м, в объединении гражданского общества против Владимира Мечьяра, Фра-ньо Туджмана и Слободана Милошевича. [11]
В вашем вопросе есть какое-то противоречие, поскольку национализм должен быть, по определению, чем-то особенным. Тем не менее он имеет универсальный аспект. Он процветает, когда отсутствуют универсальные идеи, такие, как права человека или цивилизованное поведение. Рост национализма и этнические конфликты указывают на пробелы в международном праве и недостаток порядка. В этом смысле национализм универсален. Милошевич и Туджман понимают друг друга; они могли бы вместе писать музыку. [12]
Недавно напряжение достигло критической точки. Албанские радикалы организовали нечто похожее на университет без разрешения правительства. Это было политической провокацией, направленной на создание незаконной параллельной структуры для этнических албанцев, аналогичной той, которую албанцы создали в Косово. Я лично просил президента Глигорова не поддаваться на провокации, но мне это не удалось - он задействовал полицию, и это привело к жертвам. Этнические македонцы, проживающие в албанском регионе, еще более сочувствовали тому, как Милошевич разрешил албанскую проблему в Косово. Правительство не способно обеспечить твердого руководства. Ситуация может еще больше ухудшиться, и это чрезвычайно меня огорчает. [13]
Это руководящий принцип работы сети моих фондов. В каждой стране мы создаем местный совет из граждан, преданных идее открытого общества, и направляем помощь через них. Там, где возможно, он сотрудничает с правительством, там, где нет, - сосредотачивается на поддержке гражданского общества и сопротивляется попыткам вмешательства со стороны правительства. Работа вместе с правительством, возможно, более продуктивна, однако работа в странах с враждебным правительством значительно важнее. В таких странах поддержка гражданского общества не дает угаснуть пламени свободы. Сопротивляясь вмешательству правительства, фонд показывает населению, что правительство злоупотребляет своей властью. В Словакии во времена Мечьяра, в Хорватии во времена Туджмана и в Югославии во времена Милошевича фонды активно участвовали в мобилизации гражданского общества и способствовали приближению демократической смены режима. [14]
Эти эффекты усугубляют падение, страны пытаются защитить себя от общемировой депрессии, лишь усугубляя общий эффект, и проблема становится глобальной. Но на самом деле, строго говоря, это не проблема, а лишь реакция на предыдущий рост, или, еще более точно, на попытки поддержать предшествующий рост. Хитрые схемы финансирования и экзотические стратегии маркетинга получают все большее и большее распространение, цикл роста все больше приближается к насыщению. Это происходит потому, что для того, чтобы поддержать восходящую динамику, требуется все больше и больше искусственных стимулов, которые действуют на экономику, как Виагра. Наиболее тревожным из всего этого является то, что в конце концов все больше и больше людей начинают драться за то малое, что еще осталось. В условиях изобилия каждый относительно счастлив. Люди больше делятся, и в общем наблюдается больше гармонии. Возможно, ирландский мирный процесс может служить иллюстрацией этому. Когда же все начинает идти не столь прекрасно, ситуация меняется, возможно, меняется кардинально. Когда ранее я употребил слово драться, я имел в виду именно это. Можно сказать, что корни Второй мировой войны лежали в гиперинфляции, которая наблюдалась в Германии в 1920 - х гг. Мы посеяли те же семена. Россия может пойти по тому же пути, и я бы сказал, что перспектива войны становится вполне реальной. Это не предсказание, такие вещи не являются неизбежными, по крайней мере я верю в то, что не являются. Мне кажется невероятным, что Европа может позволить такой ужас в такой близи от своего сердца. Как можно такому, как Милошевич, позволять делать то, что делает он. Конечно, нарушение суверенитета страны - серьезный вопрос, и, кроме того, там существует ряд проблем практического характера, но если мы не будем на корню пресекать подобные явления, они могут разрастись, инфицировав намного большее пространство. Мои познания в военной области скудны почти настолько же, как и познания в географии, но я бы сказал, что хотя, по крайней мере сейчас, ни Сербия, ни Россия не представляют большой проблемы для Западной Европы, но все может измениться. [15]