Cтраница 1
Воображаемый мир в конце XX века, который будет настолько связан электронными средствами связи, что уменьшится чувство изолированности и дальних расстояний. [1]
Воображаемый мир Галилея-Ньютона является прекрасной моделью механического движения материальных тел в мире действительном. И не только в том случае, когда начало абсолютной системы координат совмещается с центром масс солнечной системы, а оси направляются к неподвижным звездам, причем абсолютное время синхронизируется со среднесолнечным. Можно, например, располагать начало абсолютной системы в центре Земли или на ее поверхности, учитывать вращение Земли или вообще пренебрегать им, считая, что оси абсолютной системы связаны со сторонами света. [2]
Для достижения такой цели достаточно построить упомянутый некий воображаемый мир механики Галилея-Ньютона. [3]
Современные компьютерные средства позволяют человеку действовать вполне самостоятельно и изучать воображаемый мир, представленный ему компьютером. [4]
Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения, из удвоения мира на религиозный, воображаемый мир и действительный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Он не замечает, что после выполнения этой работы главное-то остается еще не сделанным. А именно, то обстоятельство, что земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в облака как некое самостоятельное царство, может быть объяснено только саморазорваннрстью и самопротиворечивостью этой земной основы. Следовательно, последняя, во-первых, сама должна быть понята в своем противоречии, а затем практически революционизирована путем устранения этого противоречия. Следовательно, после того как, например, в земной семье найдена разгадка тайны святого семейства, земная семья должна сама быть подвергнута теоретической критике и практически революционно преобразована. [5]
Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения, из удвоения мира на религиозный, воображаемый мир и действительный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Он не замечает, что после выполнения этой работы главное-то остается еще не сделанным. А именно, то обстоятельство, что земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в облака как некое самостоятельное царство, может быть объяснено только саморазорванностью и самопротиворечивостью этой земной основы. Следовательно, последняя, во-первых, сама должна быть понята в своем противоречии, а затем практически революционизирована путем устранения этого противоречия. Следовательно, после того как, например, в земной семье найдена разгадка тайны святого семейства, земная семья должна сама быть подвергнута теоретической критике и практически революционно преобразована. [6]
Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения, из удвоения мира на религиозный, воображаемый мир и действительный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Он не замечает, что после выполнения этой работы главное-то остается еще не сделанным. А именно, то обстоятельство, что земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в облака как некое самостоятельное царство, может быть объяснено только саморазорванностью и самопротиворечивостью этой земной основы. Следовательно, последняя, во-первых, сама должна быть понята в своем противоречии, а затем практически революционизирована путем устранения этого противоречия. Следовательно, после тдго как, например, в земной семье найдена разгадка тайны святого семейства, земная семья должна сама быть подвергнута теоретической критике и практически революционно преобразована. [7]
В этой ситуации со всей очевидностью обнажается социальная опасность как любых форм культурной самоизоляции, уводящей человека в воображаемый мир субъективных и спекулятивных духовных переживаний, оторванных от реальных проблем времени, так и реакционной культуры, насаждающей культ насилия, расового превосходства, нравственного нигилизма. Вместе с тем возрастает общечеловеческая роль К - к. [8]
Последнее - постулат параллельности, и утверждать, что он универсален, было бы ошибкой, как мы только что показали Если бы постулат параллельности был верен во всех воображаемых мирах, то неэвклидова геометрия была бы невозможна Это отбрасывает нас назад, в ту же ситуацию, в которой находились Саккери и Ламберт - безусловно, не лучший выход Что же, если не математика, является общим для всех воображаемых миров. [9]
Создание гипотетических миров происходит настолько случайно и естественно, что мы почти не отдаем себе отчета в том, что делаем. Мы выбираем из всех воображаемых миров тот, который в каком-то внутреннем, интеллектуальном смысле ближе всего к реальности. Мы сравниваем реальность с тем, что воспринимаем как почти реальное. Благодаря этому мы получаем некое неуловимое чувство перспективы по отношению к действительности. Наш Ленивец - это странный вариант действительности - мыслящее существо, неспособное к созданию гипотетических миров ( по крайней мере, он утверждает, что такой способности у него нет - но вы, вероятно, заметили, что на самом деле его речь полна контрафактов. Подумайте, насколько беднее была бы наша интеллектуальная жизнь, если бы мы не обладали творческой способностью выбираться из реального мира в эти соблазнительные а что, если бы. С точки зрения изучения человеческого мышления эти экскурсы очень интересны, поскольку в большинстве случаев они происходят бессознательно Это означает, что знание о том, что попадает в область гипотетических миров, а что нет, открывает для нас окно в подсознание. [10]
Здесь подвергается критике не только Фейербах, Бауэр, Штирнер, но и сам автор Экономическо-философских рукописей 1844 года, поскольку в схеме отчуждения труда, представленной там, было еще очень много от фейербаховской концепции религиозного самоотчуждения Человека. Фейербах, - писал Маркс в знаменитых Тезисах, предварявших его работу над Немецкой идеологией, - исходит из факта религиозного самоотчуждения: из удвоения мира на религиозный, воображаемый мир и действительный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Он не замечает, что после выполнения этой работы главное-то остается еще не сделанным. [11]
Таким образом, термины возможно и невозможно весьма субъективны. На самом деле большинство людей легко соглашаются с тем, какие события могут случиться и какие менее вероятны; это объясняется тем, что все мы имеем схожие структуры в мозгу. Однако существует пограничная зона, в которой субъективный характер воображаемых миров становится очевидным. Глубокое изучение того, какие именно воображаемые события люди считают возможными или невоможными, пролило бы свет на поведение символов, лежащих в основе человеческой мысли. [12]
Стоит добавить, что заключительные замечания в приведенной цитате указывают на то, что Рикардо проглядел возможность изменений в предельной эффективности капитала в соответствии с величиной инвестиции. Ведь если уровень занятости и психологические склонности общества берутся за данные, то действительно существует лишь один возможный размер накопления капитала и, следовательно, лишь одно возможное значение для предельной эффективности капитала. Рикардо демонстрирует перед нами высочайшее интеллектуальное достижение, недосягаемое для более слабых умов, создав для себя некий воображаемый мир, весьма далекий от опыта, но представив его так, как если бы это и был мир опыта, и затем обжив его со всей основательностью и логикой. Большинство его последователей вынуждены были кое в чем уступить под напором здравого смысла в ущерб логической последовательности их построений. [13]
Мышление физика и механика несколько отличаются. Классическая механика, или механика Галилея-Ньютона, подобно геометрии отправляется от системы определений и аксиом, заранее формулируя закономерности поведения моделей реальных тел и особенности их взаимодействия. Тем самым классическая механика, в отличие от остальной физики, не изучает непосредственно действительный мир природы и творений человека. Она исследует свой собственный воображаемый мир механических движений идеализированных тел. Мир, который является лишь слепком, снимком, отображением или, как теперь принято говорить, моделью, т.е. приближенным описанием всего того, что существует и движется на самом деле: и в далеких галактиках, и на Земле, и в промышленности, и на опытных стендах инженеров, и в лабораториях ученых. [14]
Но условия, исходя из которых центр, регулирующий денежную систему, будет изменять количество денег, входят в экономическую схему как реальные определяющие факторы. Стоит добавить, что заключительные замечания в приведенной цитате указывают на то, что Рикардо проглядел возможность изменений в предельной эффективности капитала в соответствии с величиной инвестиции. Ведь если уровень занятости и психологические склонности общества берутся за данные, то действительно существует лишь один возможный размер накопления капитала и, следовательно, лишь одно возможное значение для предельной эффективности капитала. Рикардо демонстрирует перед нами высочайшее интеллектуальное достижение, недосягаемое для более слабых умов, создав для себя некий воображаемый мир, весьма далекий от опыта, но представив его так, как если бы это и был мир опыта, и затем обжив его со всей основательностью и логикой. Большинство его последователей вынуждены были кое в чем уступить под напором здравого смысла в ущерб логической последовательности их построений. [15]