Cтраница 1
Другой миф, нанесший невиданный ущерб экономике России, связдн с инфляцией. В чечсн ие % - х годов стране навязывалась позиция, согласно которой iиикиое к макроэкономическом регулировании экономики - подавление инфляции. [1]
Довольно быстро обнаружилась несостоятельность и других мифов о замечательных завоеваниях социализма и его неоспоримых социально-экономических, политических, идейных и моральных преимуществах. И в спор с декларациями новой редакции Программы вступили реалии жизни, как только чуть-чуть ослабла идеологическая дисциплина и появилась возможность вещи и явления называть своими именами. Авторы новой редакции, а вслед за ними и съезд довольно ловко ушли от ответов не неприятные вопросы, связанные с доктринальными требованиями к социализму. [2]
Но она не в состоянии стать реальной альтернативой этому мифу, так же как наука этнографов при всей ее глубине и изощренности ( например, у Дюркгейма или Леви-Строса) никогда не сможет стать наукой австралийцев или полинезийцев: эта наука из другого мифа, то есть из другой жизни. [3]
Свою роль в развитии учения Фарадея Максвелл оценивал чрезвычайно скромно: Я только облек идеи Фарадея в математическую форму. Но возник другой миф - что теория Максвелла якобы не физическая теория, а исключительно математическая. Геперь вряд ли надо опровергать, что это не так, что теория Максвелла - глубоко физическая теория, как не требуется доказывать и то, что Максвелл не только пересказал пдеп Фарадея на языке математики, не только объяснил все известные в ту пору электромагнитные процессы, но и открыл для науки электромагнитное поле, представление о котором вскоре вытеснило понятие об эфире и - под именем теория поля - стало одной из основ современной физики. [4]
Один миф может сменить другой, но человек никогда не остается без мифов. Как написал Арсений Гулыга: Миф - форма сознания, свойственная человеку, как свойственны ему другие формы сознания. Разрушение мифа приводит не к господству рациональности, а к утверждению другого мифа. Человечество постоянно занято заменой мифов мифами же. В том числе и христианство культом мучеников заменило культ языческих предков. Святые мученики должны были предстать языческому сознанию в лике загробных сильных, могущих взять на себя защиту осиротелых живых и умиротворение обиженных мертвых. Мученики были увенчаны этим героическим венцом и в смысле языческом. [5]
С ре-лиг, верованиями мифы сплетаются тогда, когда они привязаны к какому-л. Эти мифы, как и сами обряды, считаются священными, их не могут знать посторонние, непосвященные. Другие мифы, напротив, рассказываются непосвященным, чтобы запугать их, не дать проникнуть в тайны священного обряда ( экзотерич. Культовые мифы становятся содержанием религиозных верований. [6]
Силач Балу играет центральную роль, обнаруживают поразительную сюжетную близость с языческой мифологией Яхве. Здесь Балу - умирающий и воскресающий бог, вместе с которым умирает и воскресает природа. Другой миф - о постройке дома для Балу, что делает возможным осуществление его функций подателя дождя и громовержца, а также осуществление его царской власти над богами и над всею вселенной. Еще один миф - о победе Силача Балу над Йамму - богом моря и водной стихии, причем Балу олицетворяет вселенский миропорядок, тогда как Йамму - темные, разрушительные силы мироздания. [7]
У маленьких детей нет больших проблем с фантазией, и они могут сказать, например, корова перепрыгнула через луну или он прыгает до неба. Древние греки не видели ничего смешного, позволяя небу в своих мифах опираться на плечи Атласа. Конечно, Атлас должен быть астрономически высок, но другой миф предлагает иной вариант. [8]
Социальный миф строится по принципу отрицания существующих стереотипов поведения и создания новых. Парадокс заключается в том, что любой стереотип ограничен во времени и в пространстве функционирования. Являясь актуальным сегодня, он кажется архаичным завтра. Разрушение мифа ведет не к победе рациональности, а к утверждению другого мифа [ 4, с. [9]
Каждый миф формирует свое собственное пространство, в котором можно выделить центр, периферию и разные степени отдаленности от центра. Пространственное структурирование особенно ярко проявляется в геополитических суждениях. Можно сказать, что геополитика - это миф высшего уровня, определяющий необходимость пространственного выражения других мифов, в первую очередь, национальных. [10]
Барт: Левые мифы бедны, бедны по своей природе. Они не могут размножаться, поскольку делаются по заказу с ограниченными, временными целями и создаются с большим трудом. В любом левом мифе есть какая-то натянутость, буквальность, ощущается привкус лозунга; выражаясь сильнее, можно сказать, что такой миф бесплоден. Действительно, что может быть худосочнее, чем сталинский миф. Возможно, поскольку мы не знали других мифов, наши представлялись нам достаточно хорошими. [11]