Cтраница 1
Социальный миф гласит, что взрослый, зрелый человек способен разобраться в себе, то есть ему известны собственные мотивы и побуждения и он может ответить на любой вопрос, касающийся нюансов своего поведения. Короче говоря, делая что-либо, он знает, почему так поступает. Кто этого не знает, тот или скверный тип, или слабоумный. В более широком смысле эту версию можно интерпретировать так: родитель, учитель, руководитель должны знать все и, стало быть, уметь ответить на любой вопрос потомков, учеников, подчиненных. Если кто-либо претендует на звание авторитета, он должен быть всеведущ и непогрешим. [1]
Социальный миф строится по принципу отрицания существующих стереотипов поведения и создания новых. Парадокс заключается в том, что любой стереотип ограничен во времени и в пространстве функционирования. Являясь актуальным сегодня, он кажется архаичным завтра. Разрушение мифа ведет не к победе рациональности, а к утверждению другого мифа [ 4, с. [2]
Социальный миф - строго иерархированная и практически всегда невидимая структура, мегамиры ( миросреды), способные путем внедрения в сознательное и бессознательное изменить действительность, заменив подобно действию вируса своими составными частями элементы целостной всеобщности. Мощнейшее информационное начало нового этапа развития цивилизации порождает небывалую масштабность коммуникативных связей, экспансию объемлющего социального универсума, отсюда - проникновения забытых антропологических оснований цивилизации в гуманитарные и естественные науки, активизацию идей виртуалистики. [3]
Приобщение к социальному мифу дает человеку ощущение собственной правоты и снимает комплекс неправильности поступков, жизненных установок. Миф приспосабливает индивида к общественному целому; миф снимает вопрос о личной ответственности, о подлинном выборе, вырабатывая определенные стандартные образцы поведения, которым нужно бездумно следовать. [4]
Атомистическое включение в социальный миф компенсируется чувством сопричастности к мировому целому [ 3, с. Люди инстинктивно чувствуют, что, объединившись, они образуют новую мощную структуру, которая будет обладать гораздо большей силой, чем каждый из них в отдельности. [5]
В первую очередь следует обозначить безусловное отличие: в современном обществе социальный миф носит характер массовой идеологии. В современной литературе архаический миф используется как сокровищница сюжетов, образов и является художественным приемом; представляет собою сознательное использование автором мифологических моделей. [6]
Советский Союз в середине 1950 - х - начале 1960 - х годов. XX съезд КПСС ( 14 - 25 февраля 1956 г.) и особенно доклад на нем Н. С. Хрущева О культе личности и его последствиях дали толчок процессу обновления общества, положили начало развенчанию социальных мифов сталинизма, формированию нового общественного сознания, относительно свободного от догм и идеологических стереотипов. [7]
Любое революционное движение развивается постепенно в атмосфере всеобщей социальной неудовлетворенности. Бринтон смогли выделить наиболее типичные стадии успешного развития революционных движений: 1) накопление глубокого социального беспокойства и неудовлетворенности в течение ряда лет; 2) неспособность интеллектуалов успешно критиковать существующее положение так, чтобы основная масса населения понимала их; 3) появление побуждения к активным действиям, восстанию и социального мифа или системы верований, оправдывающих это побуждение; 4) революционный взрыв, вызванный колебаниями и слабостью правящей верхушки; 5) период правления умеренных, которое вскоре сводится к попыткам контроля за различными группами революционеров или к уступкам с целью гашения взрывов страстей в народе; 6) выход на активные позиции экстремистов и радикалов, которые захватывают власть и уничтожают всякую оппозицию; 7) период режима террора; 8) возврат к спокойному состоянию, устойчивой власти и к некоторым образцам прежней предреволюционной жизни [ 183, с. По такой схеме в целом протекали французская, китайская и, наконец, российская революции. [8]
Действительность повсюду оказалась более сложной, и в настоящее время возобладала тенденция разделять сферы человеческой деятельности на подверженные высокой степени объективности и свободы от ценностей, и те, которые прямо связаны с ценностями. Если в первых, связанных с наукой и техникой, влияние идеологии может быть минимальным ( хотя при ближайшем рассмотрении тоже не вполне свободным от ценностей), то вторые, связанные с этикой, нравственными основаниями бытия, ценностными ориентациями человека, группы и общества, не могут существовать без идеологии, а значит, и своего рода социального мифа. [9]
С другой, наше население более восприимчиво к разного рода социальным мифам. [10]
Истоки социологического мировоззрения Парето многообразны. Тарда, итальянскую криминологическую школу, французского философа Жоржа Сореля с его теориями насилия и социального мифа, итальянского политического мыслителя Гаэтано Моску и его деление общества на управляющих и управляемых. [11]
Наконец, надо отметить, что миф может быть связан не только с магией, но и с любой формой социальной силы или социальных притязаний на власть. К мифу всегда прибегают для обоснования неких особых привилегий или обязанностей, вопиющих социальных неравенств, различных ранговых отличий высокого или низкого уровня. Религиозная вера и сила религиозных убеждений также восходит к мифологическим повествованиям. Но религиозный миф - это скорее некая, явно выраженная догма, например повествование о сотворении мира или о характере того или иного божества, иногда имеющее литературную форму. Социальный миф, особенно в первобытных культурах, как правило, переплетается с легендами о происхождении магической силы. Без преувеличения можно сказать, что наиболее типичная и самая развитая мифология в первобытных обществах - это мифология магии. Функция мифа состоит не в том, чтобы объяснять, а в том, чтобы подтверждать, не удовлетворять любопытство, но придавать уверенность в силе, не плести байки, а связывать между собой смыслы различных верований, относя их к непрерывно текущему потоку событий. Глубо-вая связь между мифом и культом, прагматическая функция мифа, заключающаяся в усилении веры, так долго игнорировалась этиологическими и экспланати-вистскими теориями мифа, что нам следует несколько подробнее остановиться на этом вопросе. [12]
Меняются и разнообразятся лишь задачи, к-рые должны решаться в ходе К. Кроме того, приобщение народа к культуре, соединение народа и культуры - это процесс, далеко выходящий за исторические рамки строительства социа-лизма связанный с решением проблем созидания высшей фазы коммунизма, ибо в конечном счете речь идет о приобщении всей массы трудящихся к творчеству. В постановке и решении этой задачи отражается сама природа социализма в отличие от буржуазного об-ва с его массовой культурой, социальной функцией к-рой является низведение людей до уровня пассивных потребителей культуры, вернее, тех псевдокультурных поделок, социальных мифов и иллюзий, к-рые она производит и распространяет, формируя в массах выгодные господствующему классу настроения социальной индифферентности. [13]