Cтраница 1
Волнующий момент пережили участники конференции, когда было оглашено адресованное им письмо Либкнехта: Я в плену у милитаризма, я в оковах. [1]
В этот волнующий момент память возвращает меня в суровые годы борьбы с фашизмом. Тогда в смертельной схватке с сильным и опасным врагом вместе со всеми участниками антигитлеровской коалиции народы наших стран героически сражались за свою свободу, свободу Европы, за свободу человечества. [2]
В жизни каждого человека бывают такие необыкновенно волнующие моменты, когда сердце до края переполнено радостью и гордостью, когда у человека как бы вырастают крылья для могучего победного полета. Такими возвышенными чувствами, юношеским порывом охвачены были мы все, когда в этом сказочном дворце слушали доклады верного ленинца, неутомимого борца за мир и счастье народов - Никиты Сергеевича Хрущева. Чувство гордости и радости переживают сейчас и миллионы советских людей, мысленно присутствующих здесь, в этом зале. [3]
В памяти каждого из нас навсегда сохранится глубоко волнующий момент, когда мы в два часа дня переступили порог зала ожиданий и увидели покрытый цветами и венками гроб... Здесь были венки из всех частей Германии, из Австрии, Франции, Англии, Италии, Бельгии, Голландии, России, Польши, Болгарии, Армении. [4]
Эти шляпки куда больше, чем даже корона, стали символом Соединенного Королевства, и их появление на трапе корабля или в окне роллс-ройса всегда оказывается самым волнующим моментом королевских путешествий и великосветских приемов. Они привлекают толпы зевак, которые интересуются любыми пустяками и скапливаются у дворцовых ворот, надеясь еще раз подивиться смелости своей монархини в выборе одеяний. Ожидая ее выхода, все нетерпеливо задаются одним вопросом: Какой сырной головкой или цветочным горшком украсит сегодня Лиллибет свои королевские волосы. А главное, что это будет за цвет: яблочно-зеленый, давленой малины, лимонного йогурта, фиолетово-сиреневый, подобно сутане епископа, или же просто разноцветный, как случайный букет. [5]
Получив актомиозин, мы воспроизвели и, стало быть, получили возможность анализировать одно из таинственнейших проявлений жизни. Автор охотно признается, что самым волнующим моментом его научной карьеры был тот момент, когда он впервые увидел, как сокращается актомиозин. [6]
Однако позднее благодаря удачному стечению обстоятельств результаты проведенного эксперимента оказались не столь однозначными и покрылись туманом. Через несколько дней он не вытерпел и решил на всякий случай проявить эти фотопластинки, чтобы проверить, не может ли вторичное рентгеновское излучение возникнуть даже без облучения образца на солнце. Увидев проявленные пластинки Беккерель испытал один из тех волнующих моментов одновременного восторга и удивления, о которых мечтает любой настоящий ученый. [7]
Как и любая другая область науки, математика отражает противоречия окружающего нас мира. Поэтому история математики, естественно, полна интересных парадоксов, и некоторые из них служили отправной точкой больших изменений. Особенно богата парадоксами математика случайного. По мнению Карла Пирсона, в математике нет другого такого раздела, в котором столь же легко допустить ошибку, как в теории вероятностей. Цель данной книги - показать, каким образом эта стремительно прогрессирующая и широко применяемая область знаний развивалась из парадоксов. В книге сделана попытка остановиться на тех волнующих моментах, которые предшествовали или сразу следовали за решением ряда знаменитых парадоксов, редко упоминаемых в монографиях. В книге рассматриваются не только интересные, но не очень значительные жемчужины теории вероятностей, лежащие в стороне от главных направлений ее развития; напротив, центральное место в книге занимают противоречия, разрешение которых в наибольшей степени способствовало преодолению фундаментального кризиса в математике случайного. В книге изложены также проблемы, которые первоначально не рассматривались как парадоксы. В книге о парадоксах, очевидно, должна отражаться история развития теории вероятностей, и поэтому в начале разбираются старейшие парадоксы этой науки. [8]
Как и любая другая область науки, математика отражает противоречия окружающего нас мира. Поэтому история математики, естественно, полна интересных парадоксов, и некоторые из них служили отправной точкой больших изменений. Особенно богата парадоксами математика случайного. По мнению Карла Пирсона, в математике нет другого такого раздела, в котором столь же легко допустить ошибку, как в теории вероятностей. Цель данной книги - показать, каким образом эта стремительно прогрессирующая и широко применяемая область знаний развивалась из парадоксов. В книге сделана попытка остановиться на тех волнующих моментах, которые предшествовали или сразу следовали за решением ряда знаменитых парадоксов, редко упоминаемых в монографиях. [9]
Уже был израсходован почти весь имевшийся жидкий водород, а никаких признаков сжижения гелия еще не было. Казалось, что и эта попытка окончится неудачей, и именно в этот критический момент один из присутствующих физиков высказал предположение, что, возможно, жидкость уже кипит, поэтому термометр и не показывает уменьшения температуры. Сосуд осветили снизу, и неожиданно стал видимым уровень жидкости, ясно различимый благодаря отражению света. Сосуд почти целиком был заполнен бесцветной жидкостью. Вот как описывает этот волнующий момент сам Камерлинг-Оннес: : Это было удивительное зрелище - появление впервые жидкости, имеющей почти нематериальный вид. Втекание ее в сосуд не было замечено. [10]