Cтраница 1
Австрийская монархия возникла из попытки объединить Германию в единую монархию таким же образом, как это делали французские короли вплоть до Людовика XI во Франции. [1]
Горные преграды, отделявшие австрийскую монархию от внешнего мира, Богемию от Моравии и Австрии, Австрию от Штирии, Штирию от Иллирии, Иллирию от Ломбардии, - эти преграды рушатся перед железными дорогами. Гранитные стены, за которыми каждая провинция сохраняла свои национальные особенности и вела замкнутую местную жизнь, перестают служить преградой. [2]
VII 1718 - предоставлял подданным австрийской монархии при уплате ввозной и вывозной пошлин в размере 3 % право свободной торговли на всей территории Османской империи с освобождением от всех др. сборов, налогов, повинностей. Австрия получила право назначать в турецкие города, порты, торговые пункты своих консулов, вице-консулов и агентов с такими же правами и привилегиями, какие были закреплены в капитуляциях за французскими и английскими консулами. [3]
Лоскутная, составленная из унаследованных и наворованных клочков, австрийская монархия, эта организованная путаница из десятка языков и наций, это бессистемное нагромождение самых противоречивых обычаев ц законов, начинает, наконец, распадаться. [4]
Солидное предприятие такого рода отражено в секретных актах частного придворного и государственного архивов австрийской монархии. Само собой разумеется, что этот факт стал известен лишь тогда, когда монархия рухнула. [5]
И если отдельные честные славянские демократы призывают теперь австрийских славян присоединиться к революции, считать австрийскую монархию своим главным врагом и дажэ идти в интересах революции смеете с мадьярами, то они напоминают курицу, которая в отчаянии бегает по берег пруда при виде того, как высиженные ею молодые утята неожиданно ускользают от нее в чуждую стихию, куда она не может последовать за ними. [6]
Европейская и американская публика может в настоящий момент с удовольствием наблюдать, как Меттерниха и всю династию Габсбургов сокрушают колеса паровой машины, как австрийская монархия разрезается на куски ее собственными локомотивами. [7]
Что касается специально панславизма, то в Д 194 Хсие Rheinische Zeituno мы уже показали, что, оставляя в стороне искренний самообман демократических панславистов, он в действительности не имеет никакой другой цели, как дать распыленным австрийским славянам, которые в историческом, литературном, политическом, торговом и промышленном отношениях находятся в зависимости от немцев и мадьяр, опорный пункт - с одной стороны, в лице России, с другой - в лице объединенной австрийской монархии, управляемой славянским большинством и зависимой от России. Мы уже доказали, что подобные маленькие национальности, которые история уже в течение столетий влечет за собой против их собственной воли, неизбежно должны быть контрреволюционными и что вся их позиция в революции 1848 года действительно была контрреволюционной. [8]
Так возникла немецкая Австрия. Достаточно прочесть в любом учебнике истории о том, как возникала австрийская монархия, как она распадалась н вновь возникала, все время ведя борьбу против славян, чтобы убедиться в правильности нашего изложения. [9]
Словом, ни один класс не был доволен, потому что мелкие уступки, которые правительству иногда приходилось делать, делались им не за свой собственный счет - государственная казна не могла бы выдержать этого - а за счет высшего дворянства и духовенства. Что же касается, наконец, крупных банкиров и держателей государственных бумаг, то последние события в Италии, усиливающаяся оппозиция венгерского сейма, необычный дух недовольства и требование реформ, раздававшееся по всей империи, меньше всего могли укрепить их веру в прочность и платежеспособность австрийской монархии. [10]
Он по существу поддержал захват австрийской монархией польского вольного города Кракова; в 1847 потворствовал деятельности Меттерниха в пользу реакционных сил в Швейцарии. [11]
Для нас, немцев, падение Австрии имеет еще особое значение. Австрия повинна в том, что мы пользуемся дурной славой угнетателей других наций и наемников реакции во всех странах. Австрийской монархии мы обязаны тем, что от Сиракуз до Триента и от Генуи до Венеции немцев ненавидят как презренных ландскнехтов деспотизма. [12]
Между тем Австрия вооружается. Эти вооружения окончательно приводят в расстройство ее финансы. У Австрии нет денег, она обращается к Ротшильду с просьбой о займе; Ротшильд заявляет, что он не хочет войны и поэтому не станет поддерживать деньгами войну. Да п какой еще банкир даст прогнившей австрийской монархии деньги в кредит на ведение воины, в которую может вмешаться такая страна как Англия. Таким образом, на буржуазию Меттерних рассчитывать больше уже не может. Он обращается к русскому императору, который несколько лет тому назад благодаря рудникам Урала и Алтая и торговле зерном также стал крупным капиталистом, к белому царю, который уже однажды выручил Фридриха-Вильгельма IV, предоставив ему 15 миллионов рублей серебром, и который вообще, невидимому, превращается в Ротшильда всех гибнущих абсолютных монархий. Говорят, что царь Николай согласился дать 75 миллионов, разумеется, за русские проценты и солидные гарантии. Если царь кроме своих собственных трат должен будет еще покрывать расходы прусской и австрийской монархии, если его деньги будут растрачены на бесплодные вооружения против Италии, то его богатства вскоре будут исчерпаны. [13]
Речь идет о попытке Фридриха-Вильгельма IV в союзе с государями Ганновера и Саксонии и присоединившимися к ним 17 другими германскими государями объединить Германию, за исключением Австрии, под гегемонией Пруссии, и таким образом осуществить план создания Малой Германии. Последняя приняла активное участие в выборах в германский парламент, который собрался 20 марта 1850 г. в Эрфурте для принятия пересмотренного в духе контрреволюции нового проекта общегермлиской конституции. Под давлением австрийской монархии и русского царизма ряд немецких государств, поддерживавших ранее Пруссию, перешел па сторону Австрии, а прусское правительство, боявшееся ослушаться Николая 1, распустило 29 апреля 1850 г. Эрфуртский парламент. [14]
Насколько беспочвенной и неясной была фантастика Славянского съезда, доказывают его результаты. У всякой другой нации бомбардировка такого города, как Прага, вызвала бы непримиримую ненависть к угнетателям. Они целовали розги, которыми их секли до крови, они горячо присягали - знамени, под которым их братья подвергались казни, а их жены - поруганию. За перспективу своей жалкой национальной самостоятельности они предали демократию и революцию австрийской монархии, этому центру, который служит систематическому проведению деспотизма в сердце Европы, как говорит сам Бакунин на стр. За это трусливое, подлое предательство революции мы когда-нибудь еще жестоко отомстим славянам. [15]