Cтраница 2
В Ливии конца 60 - х и начала 70 - х годов можно было наблюдать все противоречия, присущие капиталистической нефтяной промышленности, доведенные до крайнего обострения: между международными нефтяными монополиями и развивающимися странами-экспортерами нефти, между последними и развитыми капиталистическими государствами-импортерами углеводородного сырья, между монополиями-членами Международного нефтяного картеля и аутсайдерами. В Ливии отчетливо проявились глубокие структурные диспропорции, связанные с территориально-географическим разрывом между источниками добычи сырой нефти и центрами потребления жидкого топлива, сосредоточением производства и использования этого сырья в различных группах государств мировой системы капитализма, и многие другие противоположности. Ливия стала наиболее слабым звеном в цепи империалистической эксплуатации ресурсов нефтеэкспортирующих государств, где в 1970 г. начался прорыв этой цепи после вызревания необходимых объективных и субъективных предпосылок, внутренних и внешних условий. [16]
На протяжении 60 - х годов в связи с коренными изменениями в мире, вызванными крахом колониальной системы и ростом борьбы афро-азиатских народов за экономическую самостоятельность, в нефтедобывающих развивающихся странах постепенно вызревало недовольство политикой международных нефтяных монополий в отношении попутного газа, которое нашло конкретное выражение в многолетней полемике с иностранными концессионерами. [17]
Большую часть нефти Япония получает через иностранные, преимущественно американские, компании. Международные нефтяные монополии имеют также прочные позиции в промышленности по переработке нефти и в сфере сбыта нефтепродуктов. [18]
Отсюда следует, что Австралии придется пойти на изменения в своей традиционной националистической политике и допустить в будущем значительный импорт капитала, оборудования и рабочей силы. Некоторые международные нефтяные монополии и японские компании предпринимали попытки проникнуть в австралийскую угольную промышленность в 1979 - 1980 гг. Многое из вышеизложенного относится и к положению с углем в ЮАР, хотя в несколько иной обстановке, поскольку ЮАР в настоящее время гораздо больше использует уголь в своей энергетике, чем Австралия. Даже при наличии возможности своевременного удовлетворения всех материальных потребностей, связанных с добычей, требуется от пяти до десяти лет, прежде чем можно будет начать экспорт угля. Поэтому маловероятно, что в среднесрочной перспективе общая картина мировой торговли энергетическими ресурсами может быть изменена мощными трансокеанскими потоками угля, связанными с наземными углепроводами. [19]
В 2004 году в г. Москве издана интереснейшая по содержанию и великолепная по оформлению книга И. И. Мазур Нефть и газ. Важнейшей частью этого исследования является воссоздание истории становления международных нефтяных монополий и их конкурентной борьбы, часто оказывающее решающее влияние на судьбы отдельных государств и всего человечества. [20]
В развитии углеснабжающей системы Западной Европы значительная роль принадлежит внешним ( экспортно-импортным) связям. Это определяется влиянием нескольких факторов: сокращением в связи с экспансией международных нефтяных монополий добычи угля в регионе, причем в масштабах, больших, чем снижение потребностей в этом энергетическом ресурсе; неконкурентоспособностью углей местной добычи с дешевым импортным углем; стремлением западноевропейских стран как бы оптимизировать качественный состав используемых углей. [21]
Иначе складывалось положение в странах Западной Европы, где почти целиком ( за исключением ФРГ) уголь добывался шахтным способом в глубоких, иногда бедных горизонтах и обходился относительно дорого. Фактически, как показано в главе 2, углеснабжающая система Западной Европы под воздействием умело организованной международными нефтяными монополиями конкуренции систематически теряла свои позиции в энергетическом хозяйстве региона, что привело к абсолютному снижению, начиная с 50 - х гг., добычи угля в этих странах. Следует отметить, что это падение в основном коснулось каменных углей и в значительно меньшей мере бурых, которые нашли, во всяком случае в ряде западноевропейских стран, постоянного и развивающегося потребителя - электростанции. [22]
Прежде всего должно быть отмечено, что диспропорция между быстро растущим потреблением энергии и ее производством вовсе не связана с исчерпанием ресурсов энергии, в том числе нефти и природного газа. Однако стихия в геологоразведочных работах и подготовке запасов, отсутствие планомерного и своевременного создания энергетических мощностей, спекулятивная игра международных нефтяных монополий на лихорадке цен - все это закономерно породило анархию производства и потребления энергии в капиталистических странах. [23]
Разумеется, этот общий курс имел и свои различия. Если США, Англия и Голландия являются странами базирования основных нефтяных монополий и для них в наибольшей степени характерна функция оказания поддержки своим концернам, то другие государства, такие, как Бельгия, Швеция и даже ФРГ и Япония, своих крупных международных нефтяных монополий не имеют и вынуждены в значительной степени полагаться на услуги англосаксонских концернов. [24]
Разведочные работы на сырье являются наименее дорогой стадией, и все же здесь немало совместных предприятий, причем характерна заинтересованность нефтяных компаний. Японский консорциум и канадская фирма Денисон Майне намечают вести разведочные работы у озера Эллиот в районе Онтарио; японская фирма Арабиэн Ойл, как сообщалось в феврале 1976 г., собиралась вести разведочные работы в Нигерии; испанский Национальный институт промышленности совместно с канадской корпорацией Соквем будет вести разведочные работы в Квебеке ( Канада); японские и французские фирмы совместно ведут разведочные работы в Мавритании, причем мавританское правительство имеет право 49 % участия в последующих добыче и переработке урана; итальянская Энте Национале Идрокартури должна была начать добычу в Альпах в 1979 г.; фирма Гетти Ойл заинтересована в районе Джабилука ( Австралия); крупные международные нефтяные монополии участвуют в разведке на уран во многих странах; канадско-аргентинский консорциум будет проектировать комплекс по добыче и переработке урана в провинции Мендоса с намечаемой добычей, начиная с середины 1979 г., 600 т урана ежегодно, что удовлетворит потребности Аргентины по крайней мере на 15 лет. [25]
Как справедливо отмечал А. А. Санталов, эта колоссальная империя некоронованных нефтяных королей более чем в 1 5 раза превышала всю территорию нынешней капиталистической Европы а. По самым скромным подсчетам, сейчас в руках международных нефтяных монополий и так называемых независимых нефтяных компаний сосредоточено более 10 млн. км2 нефтегазоносных и перспективных на нефть и газ территорий. [26]
Во Франции и Италии добыча и поставки газа производятся главным образом национализированными компаниями или фирмами со смешанным ( государственным и частным национальным) капиталом. Государственное регулирование цен производится в этих странах в основном путем установления их предельного значения для реализации газа внутри страны. В ФРГ и Нидерландах добыча и реализация газа осуществляются главным образом международными нефтяными монополиями или крупными национальными фирмами. Государственные органы непосредственно не вмешиваются в формирование цен на этот вид топлива, которые устанавливаются монополиями с учетом складывающейся конъюнктуры. В результате экспортные цены на природный газ из Нидерландов составляли в конце 60 - х гг. 11 - 14 долл. [27]
Следует отметить в то же время, что оптимизм сторонников неимущественных форм отношений противоречит объективному анализу процессов, происходящих в развивающихся странах-производителях. Предлагаемые решения не способны устранить корни основных противоречий внутри системы нефтеснабжения хотя бы потому, что источником этих противоречий во все большей степени становится внутренняя социальная, экономическая и политическая обстановка в странах-производителях нефти. Динамика этой обстановки в решающей степени начинает определять характер их отношений и с международными нефтяными монополиями, и с империалистическими государствами-потребителями. [28]
Нефтяные компании получали огромные прибыли от добычи и продажи нефти, применяя согласованные действия. Они беззастенчиво манипулировали ценами на нефть. Так, ближневосточная нефть почти в восемь раз дешевле нефти, добываемой в США, но международные нефтяные монополии устанавливали цены на нее, принимая за основу относительно высокую себестоимость добычи нефти в Мексиканском заливе на побережье США. [29]
Развивающиеся страны стремятся создать собственный флот. Некоторые из них ( Панама, Кипр, Гондурас, Индия, Либерия и др.) уже имеют крупный флот, хотя значительную его часть составляют суда под подставными флагами. С середины 70 - х годов значительные усилия, направленные на создание собственного наливного флота, предпринимают страны-экспортеры нефти, видя в этом способ вырвать из рук международных нефтяных монополий важное звено на пути транспортировки нефти к потребителю. [30]