Cтраница 3
Действие закона стоимости нельзя абсолютизировать, ибо его роль в рыночной системе хозяйствования имеет ограниченный характер. Этот закон достаточно убедительно объясняет экономические мотивы поведения товаропроизводителя, продавца. Но, оставаясь в рамках действия только этого закона, трудно, а в ряде случаев и невозможно объяснить экономическое поведение другого субъекта рынка - покупателя, потребителя. [31]
Рассмотрим экономический аспект мотивации семейного производства. Максимизация чистого дохода или прибыли не является определяющим экономическим мотивом семейного хозяйства, его главной экономической целью. Здесь, главным образом, необходимо исходить из ориентированности семейного производства на непосредственное удовлетворение потребностей членов семьи. [32]
Отметим, что в рамках рассмотренных представлений, перераспределительные процессы являются как средством обеспечения высоких темпов экономического роста, так и средством максимизации общественного благосостояния. Таким образом, здесь присутствуют и этические, и экономические мотивы. [33]
Как показано при характеристике синусоидальных несовпадений стоимости с рыночными товарными ценами, в них выражается объективный спонтанный механизм регулирования производства. Обмен товаров при нем происходит при неизбежной дифференциации доходов товаропроизводителей, выражая их экономические мотивы и стимулы, развивающие рыночное производство. [34]
С точки зрения Шьюхарта совершенно безразлично, какова природа определимой причины. Этот вопрос остался за рамками не только математической модели, но и за рамками экономических мотивов, так как по Шьюхарту всякую определимую причину, изменяющую параметры мгновенного распределения признака качества, выгодно устранить. [35]
Касательно влияния возраста на мотивы, результаты, к которым пришел Мо р з е л л и, исследуя это влияние в государствах западной Европы ( Италии и Пруссии), в частности подтвердились для Петербурга и Москвы вместе исследованием г. Пономарева ( Сборн. В молодом возрасте преобладают любовь, ревность и внебрачная беременность, в зрелом - душевные болезни, экономические мотивы; и у нас в Петербурге и в Москве - пьянство; в преклонном возрасте у нас, в столицах, наибольшее число самоубийств обусловливается отвращением, чувствуемым к жизни. [36]
Экономическая теория склонна разделять поведение человека в контексте экономических отношений и его поведение в других обстоятельствах. Более того, данная наука предполагает, что действия личности определяются прежде всего, или исключительно, экономическими мотивами. Воображаемый человек, действующий таким образом, может быть отнесен к виду гомоэкономикус, но ясно, что это будет упрощением действительности. Экономика непосредственно связана с экономической политикой, государственными финансами, статистикой, юриспруденцией. Рассмотрим эти взаимосвязи, имея в виду, что экономическую теорию интересует поведение как человека, так и социальных групп прежде всего в области экономических отношений. [37]
Влияние настроений предпринимателя на инвестиции усиливается в связи с неустойчивостью, проистекающей из природы человека. Заметная часть постулатов человека, как полагает Кейнс, направленных на что-то позитивное, зависит скорее от самопроизвольного оптимизма, чем от расчетов, продиктованных моральными, гедонистическими или экономическими мотивами. Нередко решения, последствия которых обнаруживаются значительно позже, принимаются под влиянием одной лишь жизнерадостности, понимаемой как спонтанно возникающая решимость действовать, а не сидеть сложа рука. [38]
В связи с реорганизацией и, отчасти, ликвидацией отраслевых министерств, в подчинении которых ранее находились горнодобывающие комплексы, решением их стратегических и тактических управленческих задач в правительственных структурах сейчас практически вынуждены заниматься сами комплексы, особенно, по вопросам директивно-правового характера, от своевременного решения которых во многом зависит их стабильная работа. Вследствие этого, им приходится создавать специальные службы по работе с директивными правительственными органами и общественными организациями, а существующая неразбериха и незаинтересованность чиновничьего аппарата, тяжба федерального центра с регионами по политическим и экономическим мотивам не позволяют им своевременно решать даже небольшие вопросы. Криминализация страны также вынуждает производственные предприятия усиливать свои службы безопасности по экономическим и процессуальным вопросам. [39]
Вынужденные против воли сесть за стол переговоров, дабы представлять там свои интересы, страны-потребители все еще не решили, что и как они будут там говорить. Ни потребителям нефти, ни ее производителям сам факт частичного захвата странами-производителями функций международных нефтяных компаний в свои руки не дает ответа на вопрос о том, что же делать дальше. Разногласия между странами по политическим и экономическим мотивам не ослабевают. А возникшие недавно проблемы поставок, видимо, обострили их еще больше. Некоторые нефтепотребляющне страны, например Япония, не обладают большими возможностями быстро уменьшить объем импорта нефти подобно тому, как это сделала Англия, располагающая запасами нефти и газа в Северном море и крупной угледобывающей промышленностью. [40]
Для ведения торговых операций и доставки товаров с одного рынка на другой купцы приобретают суда, снаряжают караваны, нанимают матросов, погонщиков и проводников, строят торговые склады, лавки и конторы, иногда арендуя их по договорным ценам. Создавая эти коммуникации, купеческий капитал вы-зы-вает спрос на дополнительные товары и связывает локальные и чужеземные рынки между собой. Он порождает для них новые виды товарного предложения, вызывая экономические мотивы и стимулы для дальнейшей специализации и развития производства товаров. [41]
Социально-экономические связи выступили на первый план и стали прямо определять волю и действия людей тогда, когда они стали отношениями капиталистического рынка. Именно эти и только эти факторы имеются в виду, когда говорят об экономических мотивах человеческих действий. [42]
Или, может быть, мы могли бы провести деление между теорией стационарного равновесия и теорией подвижного равновесия, подразумевая под последней теорию системы, в которой меняющиеся представления о будущем способны оказывать влияние на нынешнее положение. Важность денег в основном как раз и вытекает из того, что они являются связующим звеном между настоящим и будущим. Мы можем анализировать, какое распределение ресурсов между различными видами использования совместимо с равновесием при действии нормальных экономических мотивов в мире, в котором наши представления о будущем неизменны и во всех отношениях надежны, причем возможно и дальнейшее деление между неизменяющейся экономикой и экономикой, подверженной изменениям, но где все события предвидятся с самого начала. [43]
Или, может быть, мы могли бы провести деление между теорией стационарного равновесия и теорией подвижного равновесия, подразумевая под последней теорию системы, в которой меняющиеся представления о будущем способны оказывать влияние на нынешнее положение. Важность денег в основном как раз и вытекает из того, что они являются связующим звеном между настоящим и будущим. Мы можем анализировать, какое распределение ресурсов между различными видами использования совместимо с равновесием при действии нормальных экономических мотивов в мире, в котором наши представления о будущем неизменны и во всех отношениях надежны, причем возможно и дальнейшее деление между неизменяющейся экономикой и экономикой, подверженной изменениям, но где все события предвидятся с самого начала. С другой стороны, мы можем перейти от этой упрощенной модели к проблемам реального мира, в котором наши предварительные расчеты на будущее могут оказываться несбыточными и где предположения на будущее влияют на то, что мы делаем сегодня. Именно тогда, когда мы совершаем этот переход, в наши выкладки должны войти деньги с их особыми свойствами связующего звена между настоящим и будущим. Деньги по своему существу являются прежде всего хитроумным средством связи между настоящим и будущим. [44]
Помимо этого, мотивом к накоплению является власть, даруемая богатством. Склонность к целенаправленной деятельности и отвращение, испытываемое при всякой бесплодности своих усилий, присущи человеку в силу его свойства выступать в качестве агента действия и не покидают его даже тогда, когда он поднимается над уровнем наивной общинной культуры, где доминирующей нотой является не подвергаемое анализу и безраздельное единение индивида и группы, с которой связана его жизнь. Когда перед ним открывается хищнический путь, где своекорыстие в узком смысле слова становится преобладающим, эта склонность еще остается при нем как всепроникающая черта, формирующая образ его жизни. Скрытым экономическим мотивом остается склонность к достижению успеха и нерасположение к тщетности усилий. Изменяются лишь форма выражения этой склонности и непосредственные объекты, на которые она направляет деятельность человека. При системе индивидуальной собственности наиболее доступными для достижения цели являются те средства, которые предоставляет приобретение и накопление материальных ценностей, и, когда складывающийся на базе уважения к себе антитезис я - он становится более осознанным, склонность к достижениям - инстинкт мастерства - все более стремится принять форму напряженных стараний превзойти других в денежном успехе. Денежный успех, поверяемый завистническим сопоставлением себя с другими людьми, становится общепринятой целью всякого действия. [45]