Cтраница 2
В провинции Хунань верующие противились строительству туннеля на том основании, что земляные работы могут прогневать дракона в горах. Почитание водяного дракона ( лун-вана) усиливалось в период засухи. На него, как на последнюю надежду, уповали суеверные крестьяне, оставшиеся наедине со стихией. [16]
Мы знаем, что такое означает эта зависимость от горстки богачей миллиарда с четвертью людей, которые поставлены в условия невозможного существования. А с другой стороны, когда преподнесли народам договор Лиги наций, по которому Лигой наций объявляется, что она прекратила войны и отныне не позволит никому нарушать мир, когда этот договор, как последняя надежда трудящихся масс во всем мире, вступил в действие, это оказалось величайшей победой для нас. Когда он еще не вступал в действие, тогда говорили: нельзя такую страну, как Германия, не подчинять особым условиям; вот когда будет договор, увидите, как это хорошо выйдет. И когда договор был опубликован, ярые противники большевизма должны были отречься от него. Когда договор начал вступать в действие, оказалось, что ничтожную группу богатейших стран, эту толстую четверку - Клемансо, Ллойд Джорджа, Орландо и Вильсона - посадили устраивать новые отношения. [17]
В силу местничества на верху чиновной лестницы постоянно являлись одни и те же фамилии: Бывали на нас опалы и при прежних царях, - говорит тот же Воротынский польским комиссарам, - но правительства у нас не отнимали. Действительно, и Грозный, заподозревая, опаляясь беспрестанно на вельмож своих, окружив себя опричниною, не отнял у бояр земского управления. Бояре, оставшиеся после Грозного, были, разумеется, не похожи даже на тех, которые пережили опалы Иоанна III и сына его Василия; у этих было еще в свежей памяти прежнее положение князей и дружины; они помнили, что еще Иоанн III обращался с ними не так круто, как сын его Василий, поведение которого поэтому представлялось чем-то новым, еще случайным, но поведение Грозного отняло последние надежды, сломило все притязания, всякое сопротивление. Иные, с иным духом вышли поэтому бояре из тяжелого испытания; но все еще у них оставалась старина: несмотря на опалы, правительства с них не снимали. [18]
В прошлый четверг я вернулась к Монро и нашла их в том же состоянии - без средств к существованию. Погоня за должностью становится все более ожесточенной. Будущая жена явно свирепая. Ее последняя надежда определить своего будущего супруга в качестве директора в новый колледж, который теперь создается в Манчестере, я полагаю... Я должна проститься с тобой на сегодня. [19]
Контактные пары опускали в трансформаторное масло, в эфиры, кето-ны, альдегиды, дошли до метилового спирта и дистиллированной воды, все напрасно... Вскоре была утрачена последняя надежда: в жидкой среде контакты разрушались еще интенсивнее. [20]
И вдруг с ней происходит то, что произошло с рыбаком из Тысячи и одной ночи: как перед рыбаком встал гигантский дух, вышедший из распечатанного сосуда, выловленного со дна морского, так перед дрожащей Koinische Zeitung неожиданно и угрожающе встал из избирательной урны гигантский призрак социальною вопроса. Почтеннейший Брюггеман в испуге падает на колени; его последняя надежда исчезает, призрак разом проглатывает весь его политический вопрос вместе с почвой законности и всем прочим - все то, что он с такой нежностью лелеял в течение многих лет. [21]
Уменьшение открытого интереса показывает, что проигравшие бегут, а победители снимают прибыль. Открытый интерес падает, когда побежденные, потеряв надежду, закрывают позиции и уходят, а замены им нет. Если бык решил расстаться с длинной позицией, а медведь - купить, чтобы закрыть короткую, то их сделка ликвидирует один контракт, а открытый интерес уменьшается на одну единицу. Уменьшение открытого интереса означает, что победители снимают прибыль, а побежденные теряют последнюю надежду. [22]
Ничто не прорывалось наружу, и лишь в одной фразе письма, отправленного назавтра, 3 октября, доктору Пагету с последней надеждой, чувствуется обреченность: Я сейчас совсем беспомощен, и даже эта фраза относилась не к его личному состоянию, а к тому факту, что он не может уже, как прежде, помогать больной Кетрин. [23]
В январе это Собрание заняло необычную для него революционную позицию; его компетенция никогда не была определена, и в конце концов оно пришло к решению, - которое, впрочем, никогда не было признано более крупными государствами, что его постановления имеют силу закона. При таких обстоятельствах неудивительно, что когда конституционно-монархическая партия увидела себя выбитой из своих позиций оправившимися сторонниками абсолютизма, то либерально-монархическая буржуазия почти всей Германии возложила свои последние надежды на большинство этого Собрания, а представители мелкой буржуазии, ядро демократической партии, под давлением растущих невзгод объединились вокруг его меньшинства - меньшинства, которое действительно составляло последнюю сомкнутую парламентскую фалангу демократии. С другой стороны, правительства более крупных государств, и особенно прусское министерство, все яснее понимали несовместимость подобного необычного выборного учреждения с реставрированным в Германии монархическим режимом, и если они не требовали немедленного роспуска этого Собрания, то только потому, что для этого не настало еще время, и потому, что Пруссия рассчитывала предварительно использовать Собрание в своих собственных честолюбивых целях. [24]
Учение Маркиона довольно быстро распространилось среди христиан разных областей, его сторонники появились в Италии, Египте, Сирии, Аравии. С одной стороны, они тоже вели борьбу с иудеохристианством, но исключение из христианских священных книг всех ссылок на Ветхий завет, всех указаний на связь с иудаизмом означало коренную ломку основ христианской традиции; традиция же в религиозных верованиях, как известно, играет огромную роль. Не мог получить одобрения и крайний аскетизм, неприемлемый для широких слоев христиан; мы уже говорили, что одной из важнейших задач, стоявших перед христианством, была выработка этических норм, определяющих поведение верующих в этом мире, поскольку реального освобождения от него они получить не могли. Снимая эту идею, Маркион лишал бедняков и праведников последней надежды на вознаграждение: слова о том, что алчущие насытятся, были вычеркнуты им из евангелия. Если для какого-нибудь раба - грека или германца, замученного непосильным трудом в серебряных рудниках Испании, или для галльского ремесленника, которому грозило разорение, было безразлично, как относиться к пророчествам Ветхого завета, то вера в вознаграждение - если не в царстве божием на земле, то в царстве небесном - была для него самым важным в христианстве. [25]
Другими словами: где тонко, там и рвется ( Советский спорт, 24 окт. Роман ] горестно сетовал: - Где тонко, там и рвется. У богачей десятки кобыл гуляют в степи, и ничего им не делается. А сверх того и обычные петербургские ненастья... Где тонко, тут и рвется. Богатые дядюшки, помогающие бедным родственникам, встречаются не каждый год. Последняя надежда Анны Федоровны. [26]
С того времени как реакционеры и либералы ретировались, германский парламент был исключительно в его руках. Две трети армий в мелких государствах, треть прусской армии, большая часть прусского ландвера ( резерв или ополчение) готовы были присоединиться к нему, если бы он стал действовать с той решительностью и отвагой, которые вытекают из ясного понимания положения вещей. Но политики, стоявшие во главе этого класса, были не дальновиднее, чем масса мелких буржуа, следовавшая за ними. Они обнаружили еще большее ослепление, еще упорнее цеплялись за иллюзии, которые они сами же добровольно в себе поддерживали, были еще более легковерны, еще более неспособны твердо считаться с фактами, чем либералы. Их политическое значение тоже упало ниже нуля. Но так как иа деле они еще не осуществили своих банальных принципов, то при очень благоприятных обстоятельствах они могли бы вновь ожить иа короткое вр мя, если бы у них, как и у их коллег, чистых демократов во Франции, государственный переворот Луи Бонапарта не отнял и этой последней надежды. [27]