Cтраница 3
С этой точки зрения им трудно было не обратить внимания на Россию с ее девственным народом и просвещенной правительницей. Екатерина же, во всяком случае в начале царствования, была в свою очередь, подвержена иллюзиям и радужным надеждам. [31]
Прославившийся гражданским мужеством в безгосудар-ное время, думный дьяк Томила Юдич Луговской возвратился из Польши вместе с Филаретом Никитичем, и мы встретили уже его в 1620 году в короткой расправе с Чихачевым, который хотел местничаться с князем Шаховским; подобная выходка Литовского не должна нас удивлять, ибо при нравственном состоянии тогдашнего русского общества твердость и решительность, составляющие величие человека в случаях важных, соединяются обыкновенно с склонностию к крутым мерам и решительным во всяких случаях. После Луговской был пожалован в думные дворяне и был вторым воеводою в Казани. Неудивительно, что Луговской, с такой хорошей стороны известный Филарету Никитичу, получал повышения; удивительно, что первым дельцом в начале царствования Михайлова был другой думный дьяк, Иван Тарасович Грамо-тин, который, как мы видели, оставил по себе очень дурную славу в Пскове, откуда перешел в Тушино, из Тушина под Смоленск к королю, и потом в Москве был ревностным приверженцем Сипвмунда, успел вовремя отъехать опять к королю, прислан был с князем Мезецким уговаривать Москву к покорности Владиславу, уже после подвига второго ополчения, и возвратился опять к королю; неизвестно, когда потом явился опять к Москве и успел получить прежнее звание печатника. При Филарете Никитиче и Грамотина постигла опала: 21 декабря назначен был дьяком в Посольский приказ Ефим Телепнев, которому было сказано: Был в Посольском приказе Иван Грамотны и, будучи у государева дела государя царя и отца его св. [32]
Князь Федор Иванович Мстиславский в первое десятилетие царствования Михайлова по-прежнему занимал первое место в Думе, был именным представителем боярства, ибо по-прежнему писалось: Бояре - князь Ф. И. Мстиславский с товарищи; он умер в 1622 году; не способный, как мы видели, и прежде играть действительно первенствующую роль, князь Мстиславский, разумеется, не мог приобресть важного значения при Михаиле; энергия князя Воротынского ограничивалась, как видно, только протестом против унижения Мстиславских и Воротынских; он умер в 1627 году. И Дума и двор в первые годы царствования Михайлова находились в смутном положении, изобличали беспорядок, бывающий обыкновенно следствием сильных бурь: развалины старины, слабые, беспомощные, лишенные главных подпор своих, низвергнутых бурею; подле них нанесенный ураганом новый слой, также еще не утвердившийся крепко, не вошедший в свое положение. При таком неопределенном состоянии и при отсутствии твердой руки, которая бы все привела в порядок, каждому дала свое место, всего легче людям энергическим, ловким, дерзким и неразборчивым в средствах, овладеть волею других и приобресть видное место: таковы были в начале царствования Михайлова Салтыковы, подкрепляемые родственною связью с матерью царской; Филарет Никитич низвергнул их, и во время его правления они были в заточении необратном, но после смерти его немедленно возвращены с прежними чинами, а в 1641 году Михаила Михайлович получил боярство. Есть известие, что во время двоевластия особенно усилился князь Борис Александрович Репнин. [33]
Народной воли, никто серьезно не помышляет. Нам же доподлинно известно, что революционное движение в России за последнее царствование не только не умерло и не ослабело по сравнении) с прошлым царствованием, а, напротив, воскресло и возросло во много раз. А, во-вторых, и деятели Народной воли в самом начале царствования Александра преподнесли правительству альтернативу именно такую, какую ставит перед Николаем П социал-демократия: или революционная борьба, или отречение от самодержавия. [34]
Смутное время окончилось избранием царя, и престол молодого Михаила был поддержан вследствие того, что люди Московского государства показались, был поддержан вследствие стремления большинства, стремления земских людей восстановить наряд, нарушенный стремлениями меньшинства, восстановить все по-прежнему, как было при прежних великих государях. Понятно, что при таком стремлении большинства стремления слабого меньшинства к чему-нибудь другому не могли быть успешны. Другое известие говорит, что Михаил обязался не казнить вельмож смертию, а наказывать только заточением. Но судьба Шеина противоречит этому известию, а судьба родных Шеина противоречит и первому известию. Значит, если и была взята запись, то имела силу только в начале царствования. [35]
Сераковский был близким человеком в кружке Современника, биографические сведения о нем помещены отчасти в романе Пролог, отчасти п брошюре Шаганова II. Чернышевский на каторге и в ссылке со слов Николая Гавриловича. В 1848 г. Сераковский, бывший тогда студентом, приехал на рождественские каникулы на свою родину в Подольскую губернию. Сераковский предложил увлекающимся горячим головам не спешить с решительными выступлениями, пока он сам не съездит на границу и не разузнает, в чем дело. В начале нового царствования он был произведен в офицеры, уехал в Петербург п поступил в военную академию, которую и кончил с отличием, а затем был отправлен правительством за границу с какими-то военно-техническими поручениями. [36]