Cтраница 2
Рикардо показывает нам действительное движение буржуазного производства - движение, конституирующее стоимость. Прудон, отвлекаясь от этого действительного движения, бьется над изобретением новых способов устроения мира по новой будто бы формуле, представляющей лишь теоретическое выражение реально существующего движения, так хорошо изображенного у Рикардо. Рикардо берет за отправной пункт современное общество, чтобы показать нам, каким образом оно конституирует стоимость; г-н Прудон берет за отправной пункт конституированную стоимость, чтобы посредством этой стоимости конституировать новый социальный мир. Согласно г-ну Прудону, конституированная стоимость должна описать круг и снова стать конституирующим началом по отношению к миру, уже целиком конституированному именно по этому способу оценки. Для Рикардо определение стоимости рабочим временем есть закон меновой стоимости; для г-на Прудона оно есть синтез потребительной и меновой стоимости. Теория стоимости Рикардо есть научное истолкование современной экономической жизни; теория стоимости г-на Прудона есть утопическое истолкование теории Рикардо. Рикардо устанавливает истинность своей формулы, выводя ее из всех экономических отношений и объясняя с ее помощью все явления, даже те, которые на первый взгляд кажутся ей противоречащими, как, например, рента, накопление капиталов и отношение заработной платы к прибыли; именно это и делает из его теории научную систему. Прудон, вновь - и притом лишь посредством совершенно произвольных гипотез - открывший эту формулу Рикардо, принужден затем изыскивать изолированные экономические факты, которые он насилует и фальсифицирует с целью выставить их в качестве примеров, в качестве существующих уже образцов применения, в качестве начала осуществления его спасительной идеи. [16]
Прежде всего я должен опять-таки остановиться на некотором самоцитировании; как сие ни неприятно, но это абсолютно необходимо. Ставил ли я вопрос так, будто здесь происходит какой-то принципиально новый процесс, которого раньше не было. Я сделал соответствующие оговорки, прямо сказав, что здесь ничего принципиально нового нет, но что количественно этот процесс пошел, в особенности за последнее время, таким темпом, что это явление должно быть отмечено как одно из крупнейших явлений современной экономической жизни. [17]
При этом возросшем значении государственной власти изменяется и ее структура. Государственная власть более чем когда бы то ни было становится исполнительным комитетом господствующих классов. Она, конечно, всегда отражала интересы общественных верхов. Государственный аппарат воплощает теперь не только интересы господствующих классов вообще, но и их коллективно выработанную волю. Он противостоит не распыленным членам командующих классов, а их организациям. Правительство de facto превращается, таким образом, в Комитет, выбранный представителями предпринимательских организаций, и становится высшим руководителем государственно-капиталистического треста. Это и есть одна из главных причин так называемого кризиса парламентаризма. Парламент служит в значительной степени декорацией, где проводятся уже заранее заготовленные в предпринимательских организациях решения и где коллективная воля всей сплоченной буржуазии находит лишь свое формальное закрепление. Идеал сильной власти, опирающейся на гигантскую армию-и флот - вот идеал современных буржуа. Это вовсе не остатки юнкерства, как полагают некоторые. Это не обломки прошлого случайные свидетели старины; это совершенно новое социально-политическое образование, вызванное ростом финансового капитала и превращением национальных хозяйств в государственно-капиталистические тресты. Если старая юнкерская политика крови и железа и могла служить внешним образцом, то лишь постольку, поскольку двигательные пружины современной экономической жизни толкают капитал на. Лучшим доказательством этого служит внешняя политика демократических стран: Англии, Франции, Бельгии ( ср. [18]