Нильса - бор
Cтраница 2
Эйнштейн в этот период был полностью поглощен разработкой теории тяготения и участия в исследованиях структуры атома не принимал. Но кто может отрицать, что мощным импульсом, побуждавшим Нильса Бора, было также влияние идей Эйнштейна, убедительно показавшего решающую роль квантовых связей во всей атомной физике. [16]
Период с 1923 по 1924 г. показал, насколько обособлен был Эйнштейн в своем отношении к квантовой теории. Правда, оставался еще несломленным мощный очаг сопротивления концепции фотона, группировавшийся вокруг Нильса Бора. [17]
На Нильса Бора, по словам его близкого сотрудника Леона Розенфельда, большое влияние оказал мало известный у нас датский писатель и философ Серен Къер-кегор. Может быть, в этом истоки той неожиданной формы диалектики, которая характерна для Нильса Бора. Так, он говорил: Каждое высказанное мною суждение надо понимать не как утверждение, а как вопрос. Или: Есть два вида истины - тривиальная, которую отрицать нелепо, и глубокая, для которой обратное утверждение - тоже глубокая истина. Можно сформулировать эту мысль более мягко: содержательность утверждения проверяется тем, что оно может быть опровергнуто. [18]
Попытался это сделать в конце 50 - х годов, уже в обстановке хрущевской оттепели, Шелдон Глэшоу, рассчитывая совместить приятное с полезным. Получив в 1958 году, как аспирант Гарвардского университета, стипендию Копенгагенского университета для стажировки у Нильса Бора, он заручился поддержкой у своего учителя по аспирантуре проф. [19]
 |
Нильс Бор в Институте физики. [20] |
Он был великим не только потому, что за три века существования физики равными ему были только Ньютон и Эйнштейн. Иным хочется добавить к этой троице имя Максвелла, иным - Фарадея. Но никто не помышляет заменить кем-нибудь другим Нильса Бора. Исаак Ньютон, Альберт Эйнштейн, Нильс Бор. Но не только поэтому он велик. Он велик по своей щедрости, ибо в науке он - сеятель. [21]
К 1927 году Эйнштейн продолжал находиться в ореоле славы, так как еще не было забыто блестящее подтверждение общей теории относительности, выполненное англичанами. Не только одни научные идеи Эйнштейна и его личная жизнь, сделавшаяся достоянием газет, не только нарочитое обнародование им своих спорных, выходящих за рамки науки убеждений, но даже его острый язык, даже его внешний вид, который свидетельствовал о пренебрежении к вещам, которые другими воспринимались с полной серьезностью, - казалось, абсолютно все благоприятствовало тому, чтобы он сделался царем Мидасом газетного бума. Когда в Брюсселе на Сольве-евском конгрессе Эйнштейн приветствовал Нильса Бора, он выглядел почти таким, каким мы его знаем по фотографиям, сделанным позже, уже в Соединенных Штатах Америки. [22]
Ланде называет единством в квантовой физике. Нам думается, что интерпретация Ланде представляет собой наиболее неудовлетворительный дуализм, который игнорирует самые важные открытия в физике. Более того, дуализм волна - частица, согласно Ланде, представляется последним изобретением теоретиков ( особенно Нильса Бора и Вернера Гей-зенберга), которые старались интерпретировать квантовую механику. Эта точка зрения, однако, является исторически неверной. [23]
Занятие философией физики - дело неблагодарное. О тех, кто подготовил почву и бросил семена, часто забывают, и честь открытия достается тому, кто собирает плоды. Философу физики нужно то редчайшее сочетание глубины мысли, силы убеждения и душевной чистоты, какое было у Нильса Бора. [24]
Создание систематики химических элементов тесно связано с развитием представлений о строении атомов, о силах взаимодействия и природе связи их друг с другом, а также с данными о явлениях, характеризующих эти взаимодействия и связи. К настоящему времени систематика химических элементов приобрела стройность и составила одну из основ современного естествознания благодаря трудам Дмитрия Ивановича Менделеева, открывшего периодический закон, Нильса Бора, связавшего теорию строения атомов с периодической систематикой, и Генри Моз-ли ( 1887 - 1915), давшего экспериментальную основу для бесспорного порядкового расположения химических элементов. [25]
Даже не занимаясь поисками, а просто посмотрев на полку домашней библиотеки, открыв почти наугад несколько книг, мы обнаружили высказывания о пользе абстракции и у Анри Пуанкаре, и у Альберта Эйнштейна, и у Нильса Бора. Остановились мы на статье Гейзенберга, во-первых, потому что она была первой, которую мы прочли на эту тему, а во-вторых, она очень подходит к содержанию задуманного нами сочинения. [26]
В книге даны творческие портреты как его учеников - молодых грузинских физиков, так и выдающихся ученых Советского Союза - И. В. Курчатова, А. П. Александрова, М. В. Келдыша, А. Н. Несмеянова, Н. И. Мусхелншвили, В. А. Энгельгардта - и других стран мира - Нильса Бора, Дж. Гелл-Манна и др., с которыми автор встречался или в лабораториях Института физики АН ГССР, или в зарубежных лабораториях и многих из которых он хорошо знал. [27]
Копенгагене ( Ин - т Нильса Бора); создатель мировой науч. [28]
Не случайно его ближайшими друзьями стали сокурсники Д. Д. Иваненко, впоследствии первым высказавшим мысль, что атомные ядра состоят из протонов и нейтронов, и гениальный Л. Д. Ландау; приятели называли эту неразлучную троицу тремя мушкетерами. Он побывал в Геттингене у Макса Борна, в Копенгагене у Нильса Бора, в Кембридже у Эрнеста Резерфорда и в Лейдене у Пауля Эренфеста. Одним из последствий таких контактов с выдающимися физиками мира явилась впервые высказанная им идея о квантовой природе альфа-распада. [29]
Общая теория относительности и квантовая теория развивались одновременно и независимо, не имея между собой точек соприкосновения. Барбара Клайн переносит место действия своего рассказа то в Швейцарию, к Эйнштейну, то в Данию, к Бору. И хотя рассказ о работе этих двух физиков не может быть вплетен в единую нить повествования, читатель тем не менее имеет полное представление о каждом из этапов их работы. И лишь последняя глава, относящаяся к тому времени, когда по сути дела было завершено построение и общей теории относительности, и копенгагенской интерпретации квантовой механики, посвящается встрече двух великих физиков Альберта Эйнштейна и Нильса Бора и их дискуссии по фундаментальным философским проблемам естествознания. [30]
Страницы: 1 2 3