Cтраница 1
Обособление средств внутри домохозяйства не меняет собственника, исключая всякую эквивалентность. [1]
Во власти денег, в обособлении всеобщего средства обмена в качестве самостоятельной силы как по отношению к обществу, так и по отношению к отдельному индивиду, проявляется вообще наиболее ярко факт подобного обособления отношений производства и общения. Санчо, следовательно, по обыкновению, ровно ничего не знает о связи денежных отношений со всем производством и общением. Как добрый бюргер, он спокойно оставляет в силе деньги, что и не может быть иначе при его понимании разделения труда и организации землевладения. Для согласного с собой эгоиста вещественная власть денег, которая ярко обнаруживается в денежных кризисах, угнетая - в виде перманентного безденежья - мелкого буржуа, питающего страсть к покупкам, также весьма неприятный факт. Чтобы выйти из затруднения, наш эгоист переворачивает ходячее представление мелкого буржуа, создавая этим видимость, будто отношение индивидов к власти денег есть нечто зависящее только от личного произвола. Этот удачный оборот мысли дает ему затем возможность обратиться к ошеломленному и уже и без того обескураженному безденежьем мелкому буржуа с моральной проповедью, уснащенной синонимикой, этимологией и перегласовкой, отметая таким образом без всяких околичностей все неудобные вопросы о причинах денежной нужды. [2]
Во власти денег, в обособлении всеобщего средства обмена в качестве самостоятельной силы как по отношению к обществу, так и по отношению к отдельному индивиду, проявляется вообще наиболее ярко факт подобного обособления отношений производства и общения. [3]
В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой основы мануфактуры: обособления средств производства в качество капитала, противостоящего рабочему ( М а р к с К. [4]
В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой основы мануфактуры: обособления средств производства в качестве капитала, противостоящего рабочему. [5]
Между рынком и фирмой имеются существенные отличия. Рынок характеризуется обособлением средств производства, господством косвенных методов контроля, основывается на экономических стимулах. Фирма предполагает концентрацию средств производства, единоначалие, использование административных и экономических методов управления. Рыночный механизм формируется спонтанно и не подчинен строго определенной иерархии целей. Фирма создается сознательно, целенаправленно, ориентирована на реализацию конкретных целей. [6]
Разделение труда в виде простой кооперации существовало п до мануфактуры, но в мануфактуре каждая груп - - па рабочих доставляет другой группе необходимое ей сырье. Поэтому основное условие состоит в том, чтобы каждая группа в данное время производила данное количество, следовательно, создается совершенно другая непрерывность, порядок, однообразие и интенсивность труда, чем в собственно кооперации. Мануфактурный частичный рабочий не являлся мастером-художником, каким был ремесленник; но он сохранял элементы ремесленного труда, частицы мастерства и, соответственно, интерес к процессу труда, как к творчеству, так как живым механизмом мануфактуры являлся совокупный рабочий, состоящий из частичных рабочих. В период мануфактурного производства еще не было пролетариата как класса, хотя применялась уже наемная рабочая сила и происходило обособление средств производства в качестве капитала, который противостоит рабочему. [7]
Как уже было упомянуто, цеховые законы, строго ограничивая число подмастерьев, которым имел право давать работу один мастер, тем самым планомерно препятствовали превращению цеховых мастеров в капиталистов. Равным образом мастер мог держать подмастерьев исключительно в том ремесле, мастером которого он сам был. Цех ревностно охранял себя от всяких посягательств со стороны купеческого капитала, - этой единственной свободной формы капитала, противостоявшей цехам. Если внешние обстоятельства вызывали прогрессирующее разделение труда, то существующие цехи расщеплялись на подвиды или же наряду с существующими: основывались новые цехи, однако без объединения различных ремесл в одной и той же мастерской. В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой основы мануфактуры: обособления средств производства в качестве капитала, противостоящего рабочему. [8]
Как уже было отмечено, цеховые законы, строго ограничивая число подмастерьев, которым имел право давать работу один мастер, тем самым планомерно препятствовали превращению его в капиталиста. Равным образом мастер мог использовать подмастерьев исключительно в том ремесле, мастером которого он сам был. Цех ревностно охранял себя от всяких посягательств со стороны купеческого капитала, - этой единственной свободной формы капитала, противостоявшей цехам. Если внешние обстоятельства вызывали прогрессирующее разделение труда, то существующие цехи расщеплялись на подвиды или же наряду со старыми основывались новые цехи, однако без объединения различных ремесел в одной и той же мастерской. В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой основы мануфактуры: обособления средств производства в качестве капитала, противостоящего рабочему. [9]
Как уже было отмечено, цеховые законы, строго ограничивая число подмастерьев, которым имел право давать работу один мастер, тем самым планомерно препятствовали превращению его в капиталиста. Равным образом мастер мог использовать подмастерьев исключительно в том ремесле, мастером которого он сам был. Цех ревностно охранял себя от всяких посягательств со стороны купеческого капитала - этой единственной свободной формы капитала, противостоявшей цехам. Если внешние обстоятельства вызывали прогрессирующее разделение труда, то существующие цехи расщеплялись на подвиды или же наряду со старыми основывались новые цехи, однако без объединения различных ремесел в одной и той же мастерской. В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой основы мануфактуры: обособления средств производства в качестве капитала, противостоящего рабочему. [10]