Cтраница 2
Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов; она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. [16]
Оба выражения: твердые и желания, только что употребленные нами с целью разбить Штпрнера на этом единственном факте, конечно, совершенно неподходящи. Тот факт, что в нынешнем обществе одна потребность индивида может удовлетворяться за счет всех других и что существует моральное требование, согласно которому этого не должно быть, что так именно дело обстоит plusoumoins [ более или менее ] у всех индивидов нынешнего мира и что тем самым делается невозможным свободное развитие целостного индивида, - этот факт Штцрнер, который ничего не знает относительно мпирическон связи данного факта с существующим общественным строем, формулирует в том смысле, что у несогласных с собою эгоистов желания затвердевают. Желание, уже в силу одного своего существования, есть нечто твердое, и только святому Максу п его братии может прийти в голову мысль не дать, например, своему половому влечению сделаться твердым, каким оно является уже от природы и каким перестало бы быть только вследствие кастрации или импотенции. Всякая потребность, лежащая в основе того пли другого желания, есть тоже нечто твердое, и святой Макс никакими усилиями не добьется уничтожения этой твердости и такого, например, состояния, при котором ему не приходилось бы принимать пищу через твердые промежутки времени. [17]
Вторая категория состоит из сторонников нынешнего общества, которых неизбежно порождаемые этим обществом бедствия заставляют опасаться за его существование. Они стремятся, следовательно, сохранить нынешнее общество, но устранить связанные с ним бедствия. Для этого одни предлагают меры простой благотворительности, другие - грандиозный планы реформ, которые, под предлогом реорганизации общества, имеют целью сохранить устои нынешнего общества и тем самьш само нынешнее общество. Против этих буржуазных социалистов коммунисты тоже должны будут вести неустанную борьбу, потому что их деятельность идет на пользу врагам коммунистов и они защищают тот общественный строй, который коммунисты хотят разрушить. [18]
Вторая категория состоит из сторонников нынешнего общества, которых неизбежно порождаемые этим обществом бедствия заставляют опасаться за его существование. Они стремятся, следовательно, сохранить нынешнее общество, но устранить связанные с ним бедствия. [19]
Ответ: Нет, невозможно, точно так же, как нельзя сразу увеличить имеющиеся производительные силы в таких пределах, какие необходимы для создания общественного хозяйства. Поэтому надвигающаяся по всем признакам революция пролетариата сможет только постепенно преобразовать нынешнее общество и только тогда уничтожит частную собственность, когда будет создана необходимая для этого масса средств производства. [20]
Следовало бы спросить наоборот: разве он не должен жить в этом обществе, разве не должен сам быть проявлением жизни этого общества. Почему критик продает свои духовные продукты, если он этой продажей превращает самый скверный закон нынешнего общества в свой собственный закон. [21]
Ответ: Нет, невозможно, точно так же, как нельзя сразу увеличить имеющиеся средства производства в таких пределах, какие необходимы для создания общественного производства. Поэтому революция пролетариата, которая, по всей вероятности, произойдет, сумеет только постепенно преобразовать нынешнее общество и лишь после этого отменит частную собственность, когда уже будет создана необходимая для этого масса средств производства. [22]
А теперь возьмем второе толкование: не просто правовая, но также и общественная мировая форма. В таком случае эта двоякая мировая форма - не что иное, как ныне существующая мировая форма, мировая форма нынешнего общества. То обстоятельство, что критик а в своем домировом мышлении только еще подготовляет будущее существование ныне существующей мировой формы, есть великое, достойное почитания критическое чудо. Но как бы ни обстояло дело с не просто правовым, а общественным обществом, критика ничего пока не может сказать о нем, кроме своего fabula docet, кроме своего нравоучения. В этом обществе не будет себя чувствовать как дома тот, кто не живет в нем своим чувством и совестью. [23]
А теперь возьмем второе толкование: не просто правовая, ко также и общественная мировая форма. В таком случае эта двоякая мировая форма - не что иное, как ныне существующая мировая форма, мировая форма нынешнего общества. [24]
Вторая категория состоит из сторонников нынешнего общества, которых неизбежно порождаемые этим обществом бедствия заставляют опасаться за его существование. Они стремятся, следовательно, сохранить нынешнее общество, но устранить связанные с ним бедствия. Для этого одни предлагают меры простой благотворительности, другие - грандиозный планы реформ, которые, под предлогом реорганизации общества, имеют целью сохранить устои нынешнего общества и тем самьш само нынешнее общество. Против этих буржуазных социалистов коммунисты тоже должны будут вести неустанную борьбу, потому что их деятельность идет на пользу врагам коммунистов и они защищают тот общественный строй, который коммунисты хотят разрушить. [25]
Вторая категория состоит из сторонников нынешнего общества, которых неизбежно порождаемые этим обществом бедствия заставляют опасаться за его существование. Они стремятся, следовательно, сохранить нынешнее общество, но устранить связанные с ним бедствия. Для этого одни предлагают меры простой благотворительности, другие - грандиозный планы реформ, которые, под предлогом реорганизации общества, имеют целью сохранить устои нынешнего общества и тем самьш само нынешнее общество. Против этих буржуазных социалистов коммунисты тоже должны будут вести неустанную борьбу, потому что их деятельность идет на пользу врагам коммунистов и они защищают тот общественный строй, который коммунисты хотят разрушить. [26]
Прежде всего здесь следует заметить, что коммунизм отнюдь не исходил из § 49 гегелевской Философии права с его формулировкой: чем и в каком количестве. Во-вторых, Коммунизм и не помышляет о том, чтобы дать что-нибудь Человеку, ибо Коммунизм отнюдь не думает, что Человек нуждается в чем-то, - разве только в кратком критическом освещении. В-третьих, Штпрнер подсовывает коммунизму понятие о нужном, в том смысле, какой этому слову придает современный буржуа, и вводит таким образом различие, которое ввиду своего убожества может иметь значение только в нынешнем обществе и в его идеальном отображении - в штирноровском союзе отдельных крикунов и свободных белошвеек. [27]
Прежде всего здесь следует заметить, что коммунизм отнюдь не исходил из § 49 гегелевской Философии права с его формулировкой: чем и в каком количестве. Во-вторых, Коммунизм и не помышляет о том, чтобы дать что-нибудь Человеку, ибо Коммунизм отнюдь не думает, что Человек нуждается в чем-то, - разве только в кратком критическом освещении. В-третьих, Штир-нер подсовывает коммунизму понятие о нужном, в том смысле, какой этому слову придает современный буржуа, и вводит таким образом различие, которое ввиду своего убожества может иметь значение только в нынешнем обществе и в его идеальном отображении - в штирнеровском союзе отдельных крикунов и свободных белошвеек. [28]
Оставим без внимания вызванное лишь страстью к оригинальничанью смешение рабочего времени, о котором здесь только и может идти речь, с временем существования, до сих пор еще никогда не создававшим и не измерявшим стоимостей. Оставим без внимания и ту ложную социалитарную видимость, которую должно внести сшоподдержание этого времени существования; с тех пор как существует мир и доколе он будет существовать, каждый должен сам поддерживать себя в том смысле, что он сам потребляет средства, необходимые для поддержания его жизни. Предположим, что г-н Дюринг выразил свою мысль на точном языке политической экономии; тогда вышеприведенное положение либо ничего не означает, либо означает следующее: стоимость товара определяется воплощенным в нем рабочим временем, а стоимость этого рабочего времени определяется стоимостью жизненных средств, требующихся для содержания рабочего в течение этого времени. В применении к нынешнему обществу это означает: стоимость товара определяется содержащейся в нем заработной платой. [29]
Точка зрения Вебера на роль бюрократии в формальной организации, в обществе подвергалась и подвергается основательной критике, хотя в последние десятилетия наблюдается своего рода ренессанс его идей, которые освобождаются от устаревших представлений, модернизируются. Например, разделяют власть бюрократа и власть специалиста: первому подчиняются в силу приказа, второму - в силу авторитета, признания его профессиональной подготовки, глубокого знания дела. Поэтому подчинение во втором случае добровольное, тогда как в первом - принудительное. Какому способу управления отдать предпочтение, какой стиль руководства эффективнее - вопрос далеко не праздный. В нынешнем обществе информационной цивилизации острой проблемой оказывается определение самостоятельности специалистов. Считают, что эта самостоятельность должна проявляться в оперативной формулировке целей, постановке задач, выборе способов деятельности, использовании знаний и контроле исполнения. [30]