Cтраница 1
Объяснение развития при помощи системы категорий ( взаимосвязь и движение, тождество и различие, симметрия и асимметрия, обновление и преемственность и др.) подводит к построению такой картины природы, у которой даже в отсутствие особей, обладающих потребностями и, следовательно, способных проявлять жизненную активность, существует потенциальная возможность когерентного сотрудничества, совместного действия ее ( природы) составляющих. Конечно же, не подлежит сомнению второе начало термодинамики - закон возрастания энтропии, он в физике хорошо обоснован. Но второй закон термодинамики сформулирован для замкнутых изолированных систем, имеющих, к тому же, пусть сколь угодно большее, но конечное число элементов. Принцип развития отражает такой процесс структурогенеза, результатом которого является возникновение диссипативных структур, имеющее место и в неживой природе. Речь идет о самоорганизации, синергетическом процессе, характеризующемся содействием, сотрудничеством элементов материальной системы. [1]
Конвергенция не является для Штерна только способом объяснения развития речи - это общий принцип для каузального объяснения человеческого поведения. Здесь этот общий принцип применен к частном случаю усвоения речи ребенком. [2]
Весьма содержательные, основанные на определенных идеологических принципах, объяснения развития общества, движущих сил исторического процесса содержатся в трудах русских мыслителей XIX - XX вв. [3]
Трехчленный метод Фихте ( тезис, антитезис, синтез) был использован Шеллингом при объяснении развития духа из абсолютного Я через природу. При этом всеобщим является не только раздвоение на противоположности, но и соединение противоположностей в одном. Магнит - вот пример тому, как соединены в одном противоположно направленные сипы. Идея динамизма пронизывает всю натурфилософию Шеллинга. Абсолютное Я заключает в себе дво противоположные силы: притяжение и отталкивание. [4]
Недостатком указанных расчетов является и то, что в них совершенно не учитывается влияние вторичных продуктов коррозии, без чего также трудно представить себе реальный корро знойный процесс. В связи с этим не является убедительным вывод Макдональда и Вебера, который делается для объяснения предпочтительного развития коррозионного процесса на дне трещин, о меньшей поляризуемости анодных участков в районе дна1 трещин по сравнению с анодными участками на плоской поверхности. [5]
Конечно, было бы дико предположить, что Госплан не знает Северо-Западной или какой-нибудь другой области, что он не осведомлен о специфических особенностях ее экономики. Совершенно очевидно, что, поскольку вопрос при составлении плана учета экономических особенностей и всей экономики данного района как целого не поставлен, - характеристика района, которая говорит, что Ленинградская область отличается тем, что за эти годы она не переживала голода, - является совершенно неверной, ибо на памяти каждого из нас на протяжении долгого периода - четвертушка овса, почти полное замирание промышленности, катастрофическое уменьшение рабочих с 360 тысяч до 70 тысяч человек и пр. В объяснении быстрого и своевременного развития производительных сил Ленинградской области и Ленинграда как промышленного центра упущены основные причины этого. [6]
Но он оказывается недостаточным для объяснения развития современной эпохи. Хабермас переформулирует идею способа производства. Экономические институты - это лишь часть социальной системы, поэтому сведение социального развития к диалектике производительных сил и производственных отношений отражает односторонний и узкий подход к проблеме, не учитывающий развития языка, сознания и коммуникации. [7]
В отличие от сельской социологии или урбансоциологии этническая социология не могла опираться на значительное наследие 20 - х гг. нашего столетия. Нельзя говорить о ней как о самостоятельном научном направлении вплоть до 60 - х гг. Однако ее корни прослеживаются от середины XIX в. Именно тогда историко-социологическое направление исторической науки обратилось к объяснению развития народов. [8]
Подобная ее ориентация привела к возникновению философии истории как отдельной философской дисциплины, которую, учитывая ее предметную направленность, вполне можно считать непосредственной предтечей общей социологии. Философия истории возникает как особая научная дисциплина, выражающая потребность в объяснении развития общества в данный период. [9]
Научный интерес этой точки зрения, как утверждается, состоит в том, что она натурализирует историю, представляет ее как естественный процесс. Ее натура-лизируют уже тем только, что в объяснении социальных фактов заменяют зыбкие идеалы, фантомы сознания, которые представляли до сих пор как двигатели прогресса, определенными, реальными, устойчивыми силами, а именно, разделением людей на классы, связанным в свою очередь с состоянием производственной техники. Но нужно остерегаться смешения этой натуралистической социологии с тем, что получило название политического и социального дарвинизма. Последний состоит просто в объяснении развития институтов принципами и понятиями, достаточными для объяснения зоологического развития. [10]
Научный интерес этой точки зрения, как утверждается, состоит в том, что она натурализирует историю, представляет ее как естественный процесс. Ее натура-лизируют уже тем только, что в объяснении социальных фактов заменяют зыбкие идеалы, фантомы сознания, которые представляли до сих пор как двигатели прогресса, определенными, реальными, устойчивыми силами, а именно, разделением людей на классы, связанным в свою очередь с состоянием производственной техники. Но нужно остерегаться смешения этой натуралистической социологии с тем, что получило название политического и социального дарвинизма. Последний состоит просто в объяснении развития институтов принципами и понятиями, достаточными для объяснения зоологического развития. [11]
Фактологические, или, как их принято называть в социологии, эмпирические, исследования связаны с анализом того, как происходят события. Однако задача социологии состоит не только в сборе фактов, какими бы интересными и важными они ни были. Мы хотим также знать, почему эти события случаются, и для этого мы должны научиться ставить теоретические вопросы. Они помогут нам правильно интерпретировать факты при поиске причин процессов, находящихся в фокусе конкретного исследования. Мы знаем, что индустриализация оказала большое влияние на формирование современных обществ. Почему мы обнаруживаем различия между обществами, переживающими процессы индустриализации. Почему индустриализация влечет изменения в способах уголовного наказания или в системах семьи и брака. Чтобы ответить на подобные вопросы, необходимо подойти к ним теоретически. Теории предполагают конструирование абстрактных интерпретаций, которые можно использовать для объяснения разнообразных эмпирических ситуаций. Теория индустриализации, например, должна определять основные черты, присущие процессу индустриального развития, и показывать, какие из них наиболее важны для объяснения развития общества. Конечно, фактологические и теоретические вопросы не могут быть отделены друг от друга. Теоретические подходы обоснованы в том случае, когда мы способны проверить их средствами эмпирического исследования. [12]