Cтраница 2
Маркс, на протяжении более 20 лет наблюдавший развитие английского рабочего движения, не питал никаких иллюзий относительно идейного уровня таких реформистских лидеров, как Оджер, Кример и другие тред-юнионисты; но он учитывал, что за ними стоит многотысячная масса членов тред-юнионов, поэтому поддерживал с ними тесный деловой контакт. [16]
Маркс, па протяжении более 20 лет наблюдавший развитие английского рабочего движения, не питал никаких иллюзий относительно идейного уровня таких реформистских лидеров, как Оджер, Кример и другие тред-юнионисты; но он учитывал, что за ними стоит многотысячная масса членов тред-юнионов, поэтому поддерживал с ними тесный деловой контакт. [17]
Разрыв внешним образом выразился сначала в том, что два видных вождя тред-юнионизма, Лекрафт и Оджер, принадлежавшие к составу Генерального Совета с самого его возникновения - Оджер был даже его председателем, пока существовала эта должность - заявили о своем выходе из Совета из-за Воззвания о гражданской войне во Франции. На этой почве создалась легенда, будто тред-юнионы отделились от Интернационала, возмутившись тем, что он стал на сторону Коммуны, Но крупица истины, которая имеется в этом утверждении, вовсе ке является главной причиной: расхождение с английскими тред-юнионами имело более глубокие основания. [18]
Картер уморил нас тремя или четырьмя длинными речами, одна слабее и бледнее другой. Он защищал Оджера как англичанина, а не как председателя Интернационала; я же силился доказать ему, что мы имеем дело не с Оджером - англичанином, а с Оджером - председателем Центрального Совета; но легче было бы превратить в золото свинец, чем вбить столь простую мысль в голову, наполненную громкими фразами. Наконец, после усыпляющих речей Картера, приняли резолюцию, предложенную мной и поддержанную Лесснером; передаю Вам ее смысл: Совет должен энергично отмежеваться от восхвалений, воздаваемых его председателем Бисмарку. Вы можете быть довольны. [19]
Вскоре Марксу пришлось признать, что не так-то легко сломить эту чопорность тред-юнионизма, глубоко вкоренившуюся в историю и характер английского пролетариата. Тред-юнионы нуждались в Интернационале для завоевания избирательной реформы, а когда эта реформа была осуществлена, они стали заигрывать с либералами, без помощи которых не могли рассчитывать на отвоевание себе мест в парламенте. Уже в 1868 г. Маркс отхлестал этих интриганов, в числе которых назвал и Оджера, неоднократно выставлявшего свою кандидатуру в парламент. В другой раз Маркс оправдывал факт присутствия в Генеральном Совете нескольких сторонников сектантского вождя Бронтера О Брайена следующими словами: Эти последователи О Брайена, несмотря на их глупости, часто представляют в Совете необходимый противовес тред-юнионистам. Они более революционны, придерживаются радикальных взглядов в земельном вопросе, менее националистичны и недоступны буржуазному подкупу в той или иной его форме. И Маркс противился неоднократно выплывавшему предложению образовать для Англии особый Федеральный совет; при этом он выдвигал преимущественно то же основание, которое он приводил в циркуляре Генерального Совета от 1 января 1870 г., а именно - что англичанам недостает способности к обобщениям и революционной страсти и поэтому такой Федеральный совет сделался бы игрушкой в руках радикальных членов парламента. [20]
Юнг входит - Кример пьет чай и мало уделяет внимания своему гостю, но при этом в самой наглой и равнодушной манере выдает ему следующую информацию: Оджеру ( который, кстати сказать, даже не делегат), Картеру и мне потребуются все переданные мне деньги; что касается Вас, Эккариуса и Дюпона, вам надо самим позаботиться о себе - для вас ничего не остается. Он собирал деньги, возглавлял все делегации, и его выставляют за дверь в такой хладнокровной манере, а Оджер, решительно ничего не сделавший для Товарищества, получает средства в свое распоряжение. [21]
Возник Новый юнионизм, представленный несколькими опытными руководителями самых крупных тред-юнионов. Это были: Аллан - от машиностроительных рабочих, Аппль-гарт - от плотников, Лекрафт - от столяров, Кример - от каменщиков, Оджер - от сапожников и др. Они признали необходимость политической борьбы и для профессиональных союзов и сосредоточили внимание на избирательной реформе. [22]
Парижане, со своей стороны, прислали депутацию, но главе которой был рабочий по имени Толен - настоящий рабочий кандидат на последних выборах в Париже 498, - очень славный парень. На 28 сентября 1864 г. было назначено публичное собрание в Сент-Мартинс - холле. Оно было созвано Оджером ( сапожник, председатель здешнего Совета всех лондонских тред-юнионов, а также тред-юнионистского общества для агитации за избирательное право, общества, поддерживающего связь с Брайтом) и Примером - каменщиком, секретарем союза каменщиков. [23]
Массовое движение в Англии, лишенное руководства, потерпело поражение, политические права получила только верхушка рабочего класса, рабочая аристократия. Несмотря на то, что многочисленные организации тред-юнионов, каждая в отдельности, уже присоединились к Интернационалу, Оджер решительно противился объявлению Лондонского совета тред-юнионов Британской секцией Интернационала. [24]
Руководителями движения были вожди профсоюзов, обласканные буржуазией деятели, о которых сказано выше. В выступлениях этих официальных вожаков ( Оджера, Эппльгарта, Хауэлля) неизменно и настойчиво подчеркивалось, что рабочие вовсе не стремятся противопоставить себя другим классам, а хотят лишь договориться со своими хозяевами и устранить необходимость забастовок. [25]
Впервые полностью публикуемая в настоящей книге переписка Женни, Лауры и Элеоноры между собой и с родителями за годы I Интернационала хранилась до недавнего времени у внуков и правнуков Маркса. Эта переписка с достоверностью передает дух интернационализма и пролетарской революционности, царивший в доме на Мейтленд-парк-род, в Хэмпстеде, северном пригороде Лондона, куда семья переехала в 1864 г. Дом Маркса числился в списках тайной полиции нескольких европейских держав как фактический штаб международного рабочего и социалистического движения. По субботам, а иногда и по воскресным дням, после совещаний, которые часто проводились на квартире у Маркса, к вечернему чаю садились уже не только старые друзья дома. Тут бывали английские члены Генерального Совета, тред-юнионисты Оджер и Кример, журналист-республиканец Питер Фокс, первый французский марксист - рабочий Эжен Дюпон, которого Маркс считал своим другом, секретарь-корреспондент для Швейцарии часовщик Герман Юнг - незаменимый член президиума многих интернациональных форумов. В 1870 г. сюда впервые пришли и русские революционеры, члены Интернационала Г. А. Лопатин, Елизавета Дмитриева ( Томанов-ская), а также будущий генерал Парижской коммуны Гюстав Флу-ранс. [26]