Cтраница 2
Сумеем мы доделать наше непосредственное дело или нет. Что, зтот нэп - пригодится на что-нибудь или пет. Если окажется правильным отступление, то сомкнуться, отступивши, с крестьянской массой и вместе с ней, в сто раз медленнее, но твердо и неуклонно идти вперед, чтобы она всегда видела, что мы все-таки идем вперед. Тогда паше дело будет абсолютно непобедимо, и никакие силы в мире нас не победят. И я глубоко убежден ( а наша новая экономическая политика дает возможность сделать этот вывод совершенно ясно и твердо), что если мы усвоим всю громадную опасность, которая заключается в папе, и направим псе наши силы на слабые пункты, то тогда мы эту задачу решим. [16]
Нам было ясно, что именно потому, что мы наступали так успешно в течение многих лет и одерживали так много необыкновенных побед ( и все это в стране невероятно разоренной, лишенной материальных предпосылок. Мы не могли удержать всех позиций, которые с налету захватили, а с другой стороны, только благодаря тому, что мы с налету, на гребне энтузиазма рабочих и крестьян, захватили необъятно много, только поэтому у нас было так много места, что мы могли очень далеко отступать и сейчас еще можем далеко отступать, нисколько не теряя главного и основного. Отступление в общем и целом прошло в достаточном порядке, хотя голоса панические, к числу которых принадлежала рабочая оппозиция ( и в этом был ее величайший вред. Ежели вся армия ( тут я говорю в переносном смысле) отступает, тут такого настроения, которое бывает, когда все идут вперед, быть не может. Тут уже на каждом шагу вы встретите настроение до известной степени подавленное. У нас даже поэты были, которые писали, что вот, мол, и голод и холод в Москве, тогда как раньше было чисто, красиво, теперь - торговля, спекуляция. У нас есть целый ряд таких поэтических произведений. И понятно, что это порождается отступлением. И в этом громадная опасность: отступать после победоносного великого наступления страшно трудно; тут имеются совершенно иные отношения; там дисциплину если и не поддерживаешь, все сами собой прут и летят вперед; тут и дисциплина должна быть сознательней и в сто раз нужнее, потому что, когда вся армия отступает, ей но ясно, она не видит, где остановиться, а видит лишь отступление, - тут иногда достаточно и немногих панических голосов, чтобы все побежали. [17]