Cтраница 2
Во время кульминационной фазы конфликта в 1862 г. Маркс и Энгельс, как об этом свидетельствует их переписка, считали, что в Пруссии обстановка еще больше обострилась и возможен революционный выход из создавшегося кризисного положения. Однако они весьма опасались, что, как и в 1848 г., либеральная оппозиция проявит трусость и предательски капитулирует перед юнкерским правительством. И действительно, прусские либералы не пошли дальше оппозиционной болтовни, позволив контрреволюционным силам укрепить свои позиции. В сентябре 1862 г. Вильгельм I, ставший в 1861 г. королем Пруссии, назначил министром-президентом померанского юнкера князя Отто Бисмарка, который начал проводить военную реформу без всякой санкции ландтага. [16]
Отдельные отклонения от общей социал-демократической программы, вроде Credo, с одной стороны, и заметно усиливающиеся террористические тенденции - с другой, несомненно отражают чувство неудовлетворенности постановкой тактических вопросов в нашем движении и, как это ни странно на первый взгляд, и крайние экономисты и крайние политики в сущности стоят на общей почве, сознательно или бессознательно исходя из одного и того же взгляда на политическую самодеятельность рабочего класса. Если авторы Credo отделяют политическую борьбу от экономической борьбы рабочих, предоставляя первую либеральной оппозиции в союзе с социал-демократами и иной интеллигенции, то сторонники терроризма суживают политическую борьбу до заговорщицкой деятельности, которая по необходимости должна оставаться чуждой рабочей массе. [17]
Газета была создана и финансировалась видными представителями крупной буржуазии Рейнской провинции - Кампгаузеном, Ганземаном и другими лидерами либеральной оппозиции. [18]
Несомненен тот факт, что развивающийся и революционизирующийся пролетариат чисто стихийным путем революционизирует другие общественные классы и слои... Несомненен тот факт, что и возникновение широкого политического движения студенчества, и появление так называемых социалистов-революционеров, и подъем либеральной оппозиции - все эти явления, характеризующие последнее пятилетие нашей жизни, выросли на почве движения русского пролетариата. Но поддержка, которую оказывал и оказывает пролетариат другим оппозиционным движениям, определялась голым фактом существования рабочего движения. Теперь эта поддержка должна стать орудием нашей партийной тактики. [19]
Не мог он также не учитывать недовольство крестьян, выливавшееся в восстания и бунты, и подъем общественно-политического движения, проявившийся в формировании либеральной оппозиции и развитии революционной традиции. Европейские буржуазные революции, окончательная ломка абсолютистских режимов, выход на политическую арену новых социальных слоев, общая либерализация государственного строя во многих странах - все это также оказывало большое влияние на мировоззрение и деятельность российского императора. [20]
Под давлением народных масс в обоих государствах монархические правительства пошли на уступки и сформировали нойые министерства, в состав которых были включены представители либеральной оппозиции. В Саксонии и Баварии также были образованы коалиционные мартовские министерства из либералов и старой бюрократии. [21]
Чтобы ослабить это движение и привлечь к самодержавию через земства известную часть либерального общества, вновь назначенный министр внутренних дел Святополк-Мирский сделал ряд уступок либеральной оппозиции. Министр высказал мысль о том, что земские собрания должны получить возможно большую свободу и полномочия. [22]
Этот процесс, которому намеренно придавались широкие масштабы, прусские власйт рассчитывали использовать как повод не только для окончательного разгрома рабочих организаций, но и для уничтожения демократической и даже либеральной оппозиции. [23]
Истощенная долгими войнами страна жаждала мира. Либеральная оппозиция, хранившая почти полное молчание в течение многих лет, подняла, наконец, голос. [24]
И либералы терпеливо сносили всякий раз те грубые полицейские отказы, которые получались на такие ходатайства, сносили те беззаконные и дикие преследования, которыми награждало жандармское правительство даже за законные попытки заявить свое мнение. Превращать либеральную оппозицию просто-напросто в общественную борьбу с самодержавием значит прямо извращать дело, потому что русские либералы никогда не сорганизовывали революционной партии для борьбы за ниспровержение самодержавия, хотя они всегда могли и могут найти для этого и материальные средства и заграничных представителей русского либерализма. Союзниками рабочих по этой борьбе, - пишет, - являются все передовые слои русского общества, отстаивающие свои общественные интересы и учреждения, ясно понимающие свои общие выгоды, никогда не забывающие ( цитирует Р. М. Чернышевского), сколь велика разница в том, - по независимому ли решению правительства или по формальному требованию общества делается какая-либо перемена. Формальных требований правительству никогда не предъявляли русские либералы, и именно поэтому русские либералы никогда не играли и никак не могут теперь играть самостоятельной революционной роли. Союзниками рабочего класса и социал-демократии не могут быть все передовые слои общества, а только революционные партии, основываемые членами этого общества. [25]
Но правительство настолько разложилось, что не в состоянии уже твердо и последовательно проводить свою политику, оно не в силах провести либеральные реформы, даже если бы стремления его в этом направлении были искренни. Дальше комиссий, в результат которых никто не верит, дело не пошло. Таким образом, пока что для либеральной оппозиции имеются одни лишь обещания реформы, тогда как другая сторона политики правительства, репрессии, исполнялась точно. Репрессии особенно усилились с назначением Трепова и напоминают времена Плеве. [26]
Министром внутренних дел был назначен член Союза русского народа, лидер правой фракции IV Государственной думы А. Н. Хвостов, которого сами жандармы называли разбойником с большой дороги. Назначение черносотенца на ключевой правительственный пост было воспринято как пощечина либеральной оппозиции. [27]
Как уже отмечалось, Парето выразил сдержанную поддержку фашистскому режиму, установившемуся в Италии незадолго до его смерти. При этом важно иметь в виду, что новый режим в Италии не сразу проявил свои отвратительные черты, и некоторые представители либеральной интеллигенции вначале увидели в нем благотворную силу, способную вывести страну из кризиса. Например, известный итальянский философ Бенедетто Кроче, ставший одним из лидеров либеральной оппозиции фашизму, вначале также выразил поддержку новому режиму. [28]
Как передовой борец за демократию, пролетариат должен был определить свое отношение к буржуазной оппозиции. Ленин развил это положение, разъяснив, что оно распространяется и на поддержку либеральной оппозиции. Бывают времена, писал Ленин, когда любое, даже мелкое, столкновение с правительством может при известных условиях разгореться в общий пожар. Немалую роль в этом должны были сыграть рабочие, активно вмешиваясь в такие столкновения. Призывая социал-демократов поддерживать всякий либеральный и демократический протест, Ленин писал: Не забудем только, что для того, чтобы подталкивать другого, надо всегда держать руку на плече этого другого. Партия пролетариата должна уметь ловить всякого либерала как раз в тот момент, когда он собрался подвинуться на вершок, и заставлять его двинуться на аршин. [29]
КОНСТАН ДЕ РЕБЕК ( Constant de Rebecque), Бенжамен ( 25 окт. В 1819 был избран в палату депутатов, где в течение десяти лет возглавлял либеральную оппозицию после июльской революции 1830-пред. [30]