Cтраница 1
Опыты Пристли с углекислым газом показали, что газы могут растворяться в воде и, следовательно теряться, поэтому он попытался собирать газы не над водой, а над ртутью. Все эти газы настолько хорошо растворяются в воде, что, проходя через нее, полностью поглощаются. [1]
Опыт Пристли легко можно воспроизвести, нагревая киртгично-красную окись ртути в пробирке. [2]
Опыт Пристли легко можно воспроизвести, нагревая кир-пично-красную окись ртути в пробирке в пламени спиртовой лампочки. [3]
Кавендиш видоизменил опыт Пристли так, что получил возможность судить о законе, которому подчиняется взаимодействие электрических зарядов. [4]
Спустя почти полтора столетия после опытов Пристли и Лавуазье ртуть оказалась сопричастна еще к одному выдающемуся открытию, на этот раз в области физики. [5]
При ознакомлении учащихся с открытием кислорода демонстрируют кадры из серии диапозитивов Кислород, на которых изображен опыт Пристли. [6]
Если, однако, положить в сосуд веточку мяты, то воздух в нем постепенно исправляется: он вновь приобретает способность поддерживать горение свечи и жизнь зверька. Из этих опытов Пристли сделал вывод, что зеленые растения выделяют кислород - процесс, казавшийся противоположным дыханию животных, при котором происходит потребление кислорода. Как ни странно, но в этих своих очень точных наблюдениях Пристли так и не уловил, что для исправления воздуха веточкой мяты нужен свет. То, что свет играет важную роль в этом процессе, установил через несколько лет голландский врач Ян Ингенхауз, Он не был профессиональным ученым и занимался наукой скорее как дилетант, проводя опыты в своей домашней лаборатории. Ингенхауз нашел также, что кислород на свету образуют только зеленые части растений. [8]
Напомним, что в 1774 г. Лавуазье опубликовал статью О природе начала, которое соединяется с металлами во время их обжигания и увеличивает их вес 34; уже само заглавие статьи объясняет смысл исследования. В другой статье ( 1776) О существовании воздуха в селитряной кислоте и о способах разрушения и воссоздания этой кислоты 8, отдавая должное Пристли за его исследование селитряной кислоты, Лавуазье не смог умолчать о том, что оно противоречит утверждению самого английского химика, считавшего атмосферный воздух соединением селитряной кислоты с землей. Обсуждая опыты Пристли, Лавуазье заключает, что не селитряная кислота входит в состав воздуха, а, наоборот, воздух входит в нее как составная часть. В 1777 г. Лавуазье внес решающий вклад в теорию горения своими тремя статьями ( см. ниже), которые вызвали отклики во всем химическом мире; эти статьи были написаны всего лишь через три года после того, как Пристли сообщил о своем открытии дефло-гистированного воздуха. Понятно, что оба ученых, открывших этот воздух, оставаясь даже приверженцами теории флогистона, отстаивали свой приоритет в открытии кислорода. [9]
Пристли, проведенные в 1771 - 1772 году. Он обнаружил, что растения способны восстанавливать хорошие качества воздуха, испорченного дыханием животных или горящей свечой, то есть делать его вновь пригодным для дыхания и горения. Голландец Ингенгуз после ознакомления с результатами опытов Пристли провел многочисленные эксперименты, итоги которых были опубликованы в 1779 году в книге Опыты над растениями. Ингенгуз пришел к выводу, что улучшение воздуха растениями происходит только под влиянием света, а в темноте они ухудшают воздух подобно животным. [10]
Ломоносова по электричеству относятся к середине XVIII в. Достаточно отметить, что в нескольких объемистых трудах по истории электричества, опубликованных в конце XVIII в. Исторический и экспериментальный очерк электрических явлений с открытия этого явления до наших дней Сиго де Лафон; История и современное состояние электричества с самостоятельными опытами Пристли и др.), работы Ломоносова, имевшие большую научную ценность, даже не упомянуты. [11]
Вопрос, законный в рамках истории науки, и ответ на него может быть только однозначным. Приверженность, проявленная и английским, и шведским химиками к теории флогистона, убеждает нас в том, что они не смогли бы оценить всю важность роли кислорода в процессах горения и дыхания. Напомним, что в 1774 г. Лавуазье опубликовал статью О природе начала, которое соединяется с металлами во время их обжигания и увеличивает их вес 34; уже само заглавие статьи объясняет смысл исследования. В другой статье ( 1776) О существовании воздуха в селитряной кислоте и о способах разрушения и воссоздания этой кислоты 35, отдавая должное Пристли за его исследование селитряной кислоты, Лавуазье не смог умолчать о том, что оно противоречит утверждению самого английского химика, считавшего атмосферный воздух соединением селитряной кислоты с землей. Обсуждая опыты Пристли, Лавуазье заключает, что не селитряная кислота входит в состав воздуха, а, наоборот, воздух входит в нее как составная часть. В 1777 г. Лавуазье внес решающий вклад в теорию горения своими тремя статьями ( см. ниже), которые вызвали отклики во всем химическом мире; эти статьи были написаны всего лишь через три года после того, как Пристли сообщил о своем открытии дефлогистированного воздуха. Понятно, что оба ученых, открывших этот воздух, оставаясь даже приверженцами теории флогистона, отстаивали свой приоритет в открытии кислорода. [12]
Сюда относится деятельность всех производящих сил в мире, и так как число этих сил сравнительно невелико, а их распределение очень разнообразно и действие часто скрыто, то пытливость человека издавна была направлена на открытие этих замаскированных сходств. На примере мы ясно увидим трудности этой задачи и средства для их преодоления. Горение каменного угля и ржавление железа не имеют между собой, по-видимому, ничего общего, кроме того, что и то, и другое - перемены в состоянии этих тел. Нужно было вставить новые явления, связанные с обоими этими, для того, чтобы их сходство обнаружилось; таким посредствующим звеном явились опыты Пристли над красной окисью ртути. Ртуть после сгорания делается тяжелее и превращается в красный порошок вследствие того, что она соединяется с кислородом воздуха, который можно обратно удалить из этого соединения при помощи нагревания; тогда получится опять чистый металл. Итак, сгорание ртути строго соответствовало горению угля, а результат его напоминал ржавление железа; разница заключалась в продолжительности времени, требующегося для каждого из этих трех процессов. Посредством таких промежуточных сравнений общий закон окисления был постепенно прослежен во всех его разветвлениях. [13]