Cтраница 1
Орлеанисты - сторонники династии Орлеанов, пришедшей к власти во Франции в 1830 году, опиравшейся на финансовую аристократию и крупную буржуазию. [1]
Орлеанисты - сторонники Орлеанской династии, свергнутой февральской революцией 1848 г.; выражали интересы финансовой аристократии и крупной промышленной буржуазии. [2]
Орлеанисты и легитимисты очутились в республике друг подле друга с одинаковыми притязаниями. Если каждая сторона, наперекор другой, добивалась реставрации своей собственной династии, то это лишь значило, что каждая из двух крупных фракций, на которые разделяется буржуазия - земельная собственность и финансовый капитал - добивалась реставрации собственного главенства и подчиненного положения другого. Мы говорим о двух фракциях буржуазии, потому что крупная земельная собственность, вопреки своему кокетничанию феодализмом и своей родовой спеси, насквозь обуржуазилась под влиянием развития современного общества. Так, английские тори долго воображали, что они страстно привязаны к королевской власти, к церкви и к прелестям старинной английской конституции, пока в час опасности у них не вырвалось признание, что они страстно привязаны к одной только земельной ренте. [3]
Орлеанист и депутат Кретон в 1849, 1850 и 1851 гг. регулярно вносил предложение об отмене декрета об изгнании королевских семей. Парламент столь же регулярно представлял зрелище роялистского собрания, упорно закрывавшего своим изгнанным королям путь к возвращению на родину. Роялисты признавали Францию слишком дурной, чтобы возвратить ей изгнанных королей. Сила обстоятельств заставила их стать республиканцами и многократно санкционировать народное решение, изгнавшее их королей из Франции. [4]
Орлеанисты снова переживали золотое время турниров между Гизо, Моле, Брольи, Тьером и Оди-лоном Барро. [5]
Орлеанисты - сторонники герцогов Орлеанских, младшей ветви династии Бурбонов, стоявшей у власти в период Июльской монархии ( 1830 - 1848); представляли интересы финансовой аристократии и крупной буржуазии. [6]
Орлеанисты - сторонники восстановления во Франции королевской власти Орлеанов, младшей ветви династии Бурбонов. [7]
Легитимисты и орлеанисты составляли, как сказано, две большие фракции партии порядка. Что же привязывало эти фракции к их претендентам и взаимно разъединяло их. Неужели только лилии и трехцветное знамя, дом Бурбонов и дом Орлеанов, различные оттенки роялизма, да и роялистское ли вероисповедание вообще. Легитимная монархия была лишь политическим выражением наследственной власти собственников земли, подобно тому как Июльская монархия - лишь политическим выражением узурпаторской власти буржуазных выскочек. Таким образом, эти фракции были разъединены отнюдь не так называемыми принципами, а материальными условиями своего существования, двумя различными видами собственности, они были разъединены старой противоположностью между городом и деревней, соперничеством между капиталом и земельной собственностью. [8]
Теперь же орлеанист должен превратиться в легитимиста, а легитимист - в орлеаниста. Монархия, олицетворявшая их антагонизм, должна была стать воплощением их единства; выражение их исключающих друг друга фракционных интересов должно было стать выражением их общих классовых интересов; монархия должна была выполнить то, что могло быть и было выполнено лишь упразднением обеих монархий, лишь республикой. [9]
Наконец, орлеанистов раздражало, что их принципу побочной династии противопоставляется вновь выплывший принцип легитимизма, что их самих постоянно осаживают и третируют, подобно тому как дворянин третирует свою супругу буржуазного происхождения. [10]
Но ведь и орлеанисты и легитимисты при всех их расхождениях в вопросе о претенденте на корону понимали, что их совместное господство требовало соединения орудий гнета двух эпох, что надо было дополнить и усилить средства порабощения Июльской монархии средствами порабощения Реставрации. [11]
Законодательного собраний, орлеанист, глава католической партии; поддержал Луи Бонапарта во время государственного переворота. [12]
Буржуазия же выбрала еврея-банкира и орлеаниста Фульда. Итак, со всех сторон сразу была объявлена открытая война Учредительному национальному собранию, буржуазному республиканизму и Кавеньяку. [13]
Я не знаю, думают ли орлеанисты восстановить династию Орлеанов, но этот антагонизм опасен; и я считаю, что, возможно, для революционеров Орлеаны были бы предпочтительнее, чем Жюль Фавр и синие республиканцы, ибо против династии будут все деятельные элементы города, и, если революционеры будут достаточно умны, чтобы не компрометировать себя и не отпугивать республикански настроенную часть населения, они смогут организоваться и серьезно подготовиться к предстоящей революции, которая не заставит себя долго ждать. Правда, парижане настолько истощены и скомпрометированы перед лицом общественного мнения, что, если республика удержится, к власти придут новые люди, более или менее революционно настроенные. [14]
Наконец, : ти фракции, орлеанисты и легитимисты, с самого начала находились в меньшинстве в Учредительном национальном собрании. До июньских дней они даже не осмеливались выступать иначе, как под маской буржуазного республиканизма; июньская победа на мгновение объелпнштя в г. in буржуазную Францию вокруг Кавеньяка, в лице которого она приветствовала своего спасителя, а когда вскоре после июньских дне it антиреспубликанская партия снова выступила самостоятельно, военная диктатура и осадное положение в Париже позволили ей лишь очень робко и осторожно выпускать свои щу-пальцы. [15]