Cтраница 3
Английская печать не является доводом в пользу печатп вообще, потому что она - английская. Голландская печать является доводом против печати вообще, хотя она - только голландская. То все преимущества печати приписываются историческим основам, то все недостатки исторических основ приписываются печати. То печать не имеет своей доли участия в историческом прогрессе, то история не имеет споен доли участия в недостатках печатп. Подобно тому как в Англии печать срослась с ее историей и особенностями со положения, точно тат; же обстоит дело и в Голландии и в Швейцарии. [31]
Вся литература средневековья пронизана традиционными сюжетами, мотивами, образами, специфика которых была обусловлена литературным этикетом ( по выражению Д.С.Лихачева), т.е. представлениями о том, как должно происходить то или иное событие, как надлежит вести себя человеку в тех или иных условиях, какими качествами обладает человек определенного социального статуса. Однако стереотип никогда не был и чисто литературным феноменом, а отражал в обобщенной форме действительно существовавшие реалии. Поэтому всякий стереотип имеет под собой историческую основу. [32]
Во-первых, саги отличает синтез правды и вымысла, причем понимание того, что такое историческая правда, у составителей саг было принципиально иным, нежели в наше время. Во-вторых, как и большинство традиционных жанров средневековой словесности, саги строятся с широчайшим использованием стереотипов, которыми пронизано все повествование от мировосприятия до языка и которые создают особый мир саги. Поэтому нередко сообщение саги оказывается не более чем сюжетным или стилистическим стереотипом. Однако само возникновение стереотипов, особенно ситуативных ( сюжетных), предполагает наличие некоей исторической основы, породившей их. Еще более красноречивы и перспективны для исследования отклонения от стереотипных схем. В-третьих, на характере информации саг сказывается тенденциозность их составителей: и государственная в сагах, повествующих о современных событиях, и бытовая в сагах о прошлом, выражающаяся в стремлении прославить походы и возвеличить героя саги. Наконец, большой хронологический разрыв между описываемыми событиями и временем фиксации саг сказывается в том, что сведения, не менее века бытовавшие в устной традиции, подвергались значительной трансформации и литературной обработке. [33]
Поскольку капиталистический способ производства выступает здесь со своими характерными чертами, это происходит в первую очередь в особенности в области овцеводства и животноводства; но проявляется это не в концентрации капитала на относительно небольшой площади земли, а в производстве в большом масштабе, благодаря чему достигается экономия на количестве лошадей и других издержках производства; в действительности здесь нет приложения большего капитала к одной и той же земле. Далее, в силу естественных законов земледелия при известной высоте культуры и соответствующем ей истощении почвы капитал, понимаемый здесь также в смысле уже произведенных средств производства, становится решающим элементом земледелия. Пока возделываемая земля составляет небольшую площадь сравнительно с невозделанной и почва еще не истощена ( а таково положение при преобладании животноводства и мясной пищи в период, предшествующий периоду преобладания собственно земледелия и растительной пищи), возникающий новый способ производства противостоит крестьянскому производству именно по размеру земельной площади, обрабатываемой на средства одного капиталиста, то есть опять-таки по экстенсивной затрате капитала на земельной площади больших размеров. Таким образом, с самого начала следует иметь в виду, что дифференциальная рента I является той исторической основой, которая служит исходным пунктом. [34]
Поскольку капиталистический способ производства выступает здесь со своими характерными чертами, это происходит в первую очередь в особенности в области овцеводства и животноводства; но проявляется это не в концентрации капитала на относительно небольшой площади земли, а в производстве в большом масштабе, благодаря чему достигается экономия на количестве лошадей и других издержках производства; в действительности здесь нет приложения большего капитала к одной и той же земле. Далее, в силу естественных законов земледелия при известной высоте культуры и соответствующем ей истощении почвы капитал, понимаемый здесь также в смысле уже произведенных средств производства, становится решающим элементом земледелия. Пока возделываемая земля составляет небольшую площадь сравнительно с невозделанной и почва еще не истощена ( а таково положение при преобладании животноводства и мясной пищи в период, предшествующий периоду преобладания Собственно земледелия и растительной пищи), возникающий новый способ производства противостоит крестьянскому производству именно по размеру земельной площади, обрабатываемой на средства одного капиталиста, то есть опять-таки по экстенсивной затрате капитала на земельной площади больших размеров. Таким образом, с самого начала следует иметь в виду, что дифференциальная рента I является той исторической основой, которая служит исходным пунктом. [35]
Для историков Древней Руси эти переводы открыли новые пласты информации, осмысление которой, однако, было сопряжено с большими трудностями. Стеблин-Каменский предложил новое более углубленное представление о творчестве создателей саг и поэзии скальдов, резко противопоставив первых и вторых. Осознанное авторское начало в скальдике, выразившееся в гипертрофии формы, сосуществовало в средневековой Исландии с неосознанным авторством создателей родовых саг. Художественный вымысел, присутствующий в сагах, не был самоцелью авторов и не осознавался ими как таковой, а был неотъемлемой частью художественного мышления ( Стеблин-Каменский. Занимая промежуточное положение между фольклором и литературой, саги в качестве исторического источника требуют особого подхода. В сагах стихийно наличествует историческая основа, хотя она устанавливается с трудом. Принципиально различны способы отражения действительности в различных видах саг, и потому методы их исследования в исторических целях должны быть различны. Вместе с тем стихийность исторической правды, по мнению Стеблин-Каменского, препятствовала тенденциозности повествования и обусловливала его объективность ( Стеблин-Каменский / / Рыдзевская. [36]
Но если вы непременно хотите судить о свободе печати не на основании ее идеи, а на основании ее исторического существования, то почему вы не ищете ее там, где она исторически существует. Естествоиспытатели стараются с помощью эксперимента воспроизвести явление природы в его наиболее чистых условиях. Но если в Северной Америке имеются большие исторические основания для свободы печати, то еще большие имеются в Германии. Литература и органически связанное с ней умственное образование народа являются, конечгто, не только прямыми историческими основами печати, они - сама ее история. А какой народ в мире может более похвалиться этими, самыми непосредственными, историческими основами свободы печати, чем немецкий. [37]
Русская нота забывает привести примеры в пояснение сказанного. После июльской революции русский император стянул войска к западной границе, чтобы в союзе со своими верными друзьями в Германии на деле доказать французам, как он думает предоставить народам полную свободу проводить политические и социальные эксперименты. Что его образ действий встретил препятствия, в этом повинен не он, а польская революция 1830 г., которая дала другое направление его планам. Доказательством тому является открытая и тайная поддержка русским императором дон Кар-лоса и дон Мигела. Когда прусский король в конце 1842 г. хотел дать стране своего рода сословную конституцию на весьма удобной исторической основе, которая сыграла такую превосходную роль в рескриптах 1847 г. 177, то, как известно, именно Николай категорически воспротивился этому и на много лет лишил нас, христианских германцев, предусмотренных рескриптами радостей. Он сделал это, как говорит Нессельроде, потому, что Россия никогда не вмешивается во внутреннее устройство других стран. О Кракове едва ли стоит напоминать. [38]
Но если вы непременно хотите судить о свободе печати не на основании ее идеи, а на основании ее исторического существования, то почему вы не ищете ее там, где она исторически существует. Естествоиспытатели стараются с помощью эксперимента воспроизвести явление природы в его наиболее чистых условиях. Но если в Северной Америке имеются большие исторические основания для свободы печати, то еще большие имеются в Германии. Литература и органически связанное с ней умственное образование народа являются, конечгто, не только прямыми историческими основами печати, они - сама ее история. А какой народ в мире может более похвалиться этими, самыми непосредственными, историческими основами свободы печати, чем немецкий. [39]