Cтраница 4
Наиболее низкие местоположения заняты лозами. Несколько выше идет ветла, затем появляется осокорь, еще выше вяз, а наиболее высокие края поймы занимает дуб. Поэтому при разведении этих пород необходимо строго сообразоваться с особенностями топографии: дуб можно сажать в местах наивысшего среднего за ряд лет уровня полой воды; вяз с примесью осокоря - на участках не ниже 45 см, осокорь с примесью ветлы - не ниже 90 см от наивысшего уровня полой воды. Ветла выдерживает более низкие местоположения, и ее можно сажать кольями на участках от 90 см до 1 5 м ниже уровня полой воды. [46]
Наиболее низкие местоположения заняты лозами. Несколько выше идет ветла, затем появляется осокорь, еще выше вяз, а наиболее высокие края поймы занимает дуб. Поэтому при разведении этих пород необходимо строго сообразоваться с особенностями топографии: дуб можно сажать в местах наивысшего среднего за ряд лет уровня полой воды; вяз с примесью осокоря - на участках не ниже 45 см, осокорь с примесью ветлы - не ниже 90 см от наивысшего уровня полой воды. Ветла выдерживает более низкие местоположения, и ее можно сажать кольями на участках от 90 см до 1 5 м ниже уровня полой воды. [47]
Растет он, однако, и на тяжелых суглинистых почвах. Удовлетворительно растет и вне поймы, особенно на влажных песчаных почвах или на песках с неглубоким залеганием грунтовой воды, вынося даже некоторую их засоленность. Растет также и на свежих и даже суховатых суглинистых почвах, но уже относительно плохо, иногда даже уступая в росте березе и осине. Плохо переносит торфянисто-подзолистые, грубогумусные почвы, но растет хорошо на осушенных низинных болотах, на иловато-перегнойных почвах. Осокорь весьма светолюбив, в связи с чем древостой его сильно изреживаются. Отличается очень быстрым ростом. Уже в первый год достигает высоты 50 - 70 см, а со второго года прирост его в высоту часто превосходит 100 еж в год. [48]
Знали, что в каких-то краях работает наш земляк ученый Иль-гамов. В республиканской печати о нем тогда писали редко, но зато каждый приезд в Абзелил превращался в праздник для местных журналистов. Зачастую районное начальство и не подозревало, что в данный момент на вверенной ему территории находится ученый, имя которого широко известно не только в нашей стране, но и за рубежом. Он тихо гостил у родителей и многочисленной родни, читал под своим любимым осокорем, ходил на сенокос, иногда со стеснительной улыбкой наблюдал за весельем односельчан, разошедшихся по поводу его приезда. [49]