Cтраница 1
Теперешняя борьба является, лишь продолжением февральской революции. Она является продолжением охватившей всю Европу борьбы за более справедливое распределение емскгодно производимых продуктов труда. В Париже эта борьба теперь, вероятно, будет подавлена, потому что сила, которую новая власть унаследовала от старой, очевидно, имеет перевес. Но как бы успешно ни подавляли эту борьбу, она снова и снова будет возобновляться до тех пор, пока правительство либо осуществит более справедливое распределение ежегодно производимых продуктов труда, либо, в виду невозможности это сделать, откажется от дальнейших попыток в этом направлении и предоставят решение вопроса свободной рыночной конкуренции... В действительности борьба ведется - та достаточные средства существования. Политические деятели, взявшие на себя руководство революцией, лишили даже средний класс средств к существованию. Средний класс стал более варварским, чем рабочие. [1]
Победа этой революции развеет как дым доктрину о всеспасающем действии земельного поравнения, но массы крестьянства в теперешней борьбе выражают этой доктриной именно широту, силу, смелость, увлечение, искренность и непобедимость своего исторического действия, ведущего к очищению России от всех и всяких остатков крепостничества. [2]
Поддержка серьезная, поддержка настоящая будет оказана вне Думы. Это зависит не от нас, а от всего хода событий, от самой сущности теперешней борьбы, ибо это - борьба не Думы с министерством, а народа со старой властью. Такую поддержку Думы странно и неправильно называть только поддержкой. Это будет решительная борьба вне Думы; пролетариат должен начать ее только совместно с крестьянством; пролетариат и крестьянство победят в ней вопреки всей шат-кости, колебаниям, изменам и заигрыванию с реакцией со стороны либеральной, кадетской, думской буржуазии. [3]
Если бы это был польский товарищ, если бы кто-либо из польских товарищей заявил о том, что правда лежит на стороне польской буржуазии в национальной войне 1919 г., то это было бы значительно хуже, потому что тогда бы мы имели перед собой факт прямой измены Интернационалу и заветам Ленина. Мы имеем во всяком случае, дорогой товарищ Бухарин, факт, что поляк или еврей, украинец или белорус, но такое мнение высказал. Это мнение направлено против действительных интересов национально-революционного движения Западной Украины, потому что дает ретроспективное оправдание той империалистической войне, которую вела польская буржуазия, и ее теперешней борьбе против национально-революционного движения в Западной Украине. [4]
Я думаю, что если даже поражение неизбежно, то тогда надо уйти прямо, честно и открыто, а это возможно лишь на съезде. Но поражение вовсе не неизбежно, ибо пятерка не сплотилась, Плеханов не с ними, а за мир, и съездом можно накрыть как Плеханова, так и их с их якобы разногласиями. Единственное серьезное возражение против съезда, что он узаконит неизбежно раскол. И я отвечаю: 1) даже это лучше теперешнего, ибо тогда можно уйти честно, а не тянуть позорное положение оплевываемых; 2) для раскола упущен мартовцами момент, и уход их с 3-го съезда невероятен, ибо теперешняя борьба и полная публикация отнимает возможность раскола. Торговаться же с ними, если можно, то всего лучше именно на съезде. [5]
Сосновсшш подчеркивает необходимость строго социал-демократического характера пропаганды по вопросу о восстании и в рабочей среде и среди крестьян. Это, конечно, верно, но я думаю, что то, что я говорил по этому вопросу, вполне соответствует этой мысли. Я только указывал, что при агитации между крестьянами, не замалчивая никоим образом нашего социалистического идеала, надо особенно подробно останавливаться на наших демократических требованиях и разъяснять обстоятельно, что пролетариат будет твердо и решительно вести политическую борьбу, поддерживая крестьян до конца в их теперешней борьбе с помещиками. [6]
В настоящее же время ( п противоположность 1848 году) можно думать, что по только славяне вступили в ряды ре-иолюцпошшх народов, но что и центр тяжести революционной мысли и революционного дела все более и более пере-дпигаотся к славянам. Революционный центр передвигается с запада па восток. В первой половине XIX века он лежал но Франции, временами в Англии. Новое столетие начинается такими событиями, которые наводят на мысль, что мы идем навстречу дальнейшему передвижению революционного центра, именно: передвижению его в Россию... Россия, воспринявшая столько революционной инициативы с Запада, теперь, быть может, сама готова послужить для него источником революционной энергии. Разгорающееся русское революционное движение окажется, быть может, самым могучим средством для того, чтобы вытравить тот дух дряблого филистерства и трезвенного политиканства, который начинает распространяться в наших рядах, и заставить снова вспыхнуть ярким пламенем жажду борьбы и страстную преданность нашим великим идеалам. Россия давно ужо перестала быть для Западной Европы простым оплотом реакции и абсолютизма. Западная Европа становится оплотом реакции и абсолютизма в России... С царем русские революционеры, быть может, давно ужо справились бы, если бы им не приходилось одновременно вести борьбу и против его союзника - европейского капитала. Но, как бы ни окончилась теперешняя борьба в России, кровь и счастье мучеников, которых она породит, к сожалению, более чем достаточно, по пропадут даром. Они оплодотворят всходы социального переворота во всем цивилизованном мире, заставят их расти пышнее и быстрее. [7]