Cтраница 2
Пимен ] приносил ей ситного хлеба, иногда молока в сороковке, отчего молоко пахло водкой. [16]
Мамай, считая, что Дмитрий и новый митрополит помогут ему удовлетворить претензии генуэзцев, пропустил корабль Митяя, плывший по Дону. Посольство благополучно добралось до побережья Черного моря, и там Митяй, совершенно здоровый человек, умер при невыясненных обстоятельствах. Как показали дальнейшие события, выгодно это было прежде всего тому самому Пимену. [17]
На том же соборе выступили свидетели, провожавшие Отрепьева за рубеж и общавшиеся с ним в Литве. Ими были бродячие монахи Пимен из Днепрова монастыря и Венедикт из Троице-Сергиева монастыря. Пимен познался с Отрепьевым и его компанией в Спасском монастыре в Новгороде Северском и сам проводил их в Стародуб, а оттуда - за литовский рубеж до села Слободки. Монах Венедикт стал свидетелем метаморфозы Отрепьева в Литве. [18]
Так вы бы, архимандриты, игумены и весь освященный чин, дворяне, дети боярские, старосты и целовальники, посадские и уездные всякие люди, воеводам и приказным людям посулов, поминков и кормов с посадов и уездов не давали, лошадей, всякой животины и товаров, кроме съестного, им не продавали: а если станете воеводам посулы и поминки давать и про то сыщется, то все убытки велим на вас доправить вдвое, да вам же от нас быть в великой опале. Пишем мы к вам, милосердуя о вас, чтоб вы, божией мило-стию и нашим милостивым призрением, жили в покое и тишине, от великих бед и скорбей поразживались, тесноты бы вам, продажа и никаких других налогов не чинилось, и во всем бы на наше царское милосердие были надежны. Любопытно наивное выражение, которое встречается в грамотах и которое так ясно показывает разделение, особность разных органов общественного тела, усобицу между ними; в жалованных грамотах городам говорится, что царь велел приказным своим людям оборонять их от бояр своих и от всяких людей, По-прежнему сильно жалуется на воевод летописец псковский; под 1618 годом он говорит: Был во Пскове князь Иван Федорович Троекуров и взял четвертый сноп на государя с монастырей и церквей на ратных людей, а села государевы розданы боярам в поместья, чем прежде кормили ратных; но тот, кто церкви божий оскорбил и весь мир погубил, скоро умер злою смертию: на Москве, испорченный зельем от своих же, кровью изошел. В 1632 году при князе Никите Мезецком и Пимене Юшкове выходили многие выходцы из Литовской земли, всякие люди русские с женами и детьми, от великой нужды, правежа, голода и литовского насиль-ства на православную веру. [19]
Приведем два примера, косвенно подтверждающие правдоподобность высказываемого предположения. Оказавшийся в тот момент перед телевизором, Суслов позвонил в студию и потребовал немедленно прервать передачу. После этого инцидента Лихачев многие годы не допускался на телевидение. В тот же период времени директор Литературного института в Москве В.Ф. Пименов, подготавливая, по требованию КГБ, увольнение преподавателя кафедры русской литературы Константина Кедрова, подозревавшегося в диссидентских настроениях, направил на кафедру записку, в которой высказал недовольство тем, что Кедров в лекциях по русскому фольклору, древнерусской литературе и в специальных курсах о творчестве Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского часто употребляет источники, принадлежавшие исследователям с еврейскими фамилиями. В створе этих эпизодов свое место может найти также история, поведанная известным певцом Иосифом Кобзоном. [20]
Человек, присутствовавший лично при каком-л. Он сам, своими собственными руками отдал этот сторублевый билет Софье Семеновне, - я видел, я свидетель. Достоевский, Преступление и наказание. Пимен: ] Описывай, не мудрствуя лукаво, Все то, чему свидетель в жизни будешь: Войну и мир, управу государей, Угодников святые чудеса. [21]
Какой-то Петр Волынец подал донос, будто новгородский владыка с некоторыми новгородцами хочет изменить царю. Письмо такого содержания, за подписью разных лиц, было найдено за иконою в церкви св. Это письмо, как говорят, было подложное; сам доносчик, злобясь на Новгород, где он потерпел наказание, составил его, искусно подделавшись под руки других, положил за икону, где оно, по его указанию, было потом отыскано. Самый способ отыскания если не прямо свидетельствует о его подложности, то при вышеприведенных обстоятельствах представляет возможность подлога. Мы не станем уже вдаваться в то, что в условиях тогдашнего положения Новгорода не видим никаких данных, выказывавших подобный замысел отпадения Новгорода и Пскова от Московского государства и присоединения их к Литве. Предположим, что Пимену и другим взошло в голову предлагать Сигизмунду-Аигусту северные русские области во владение. [22]
Надо сказать, что молодой князь Дмитрий очень тяготился опекой митрополита Алексея и влиянием преподобного Сергия, которому Алексей хотел передать митрополичий престол. Поскольку Сергий отказался надеть митрополичий клобук, дело устраивалось для: западников наилучшим образом: Митяй был фигурой лояльной. По приказу князя этого человека быстро постригли в монахи, дав имя Михаил, произвели в высокий сан и послали в Константинополь для получения сана митрополита. Но не все люди одинаково патриотичны, бескорыстны и честны. Среди посланных с Митяем оказался некто Пимен, беспринципный честолюбец, вынашивавший далеко идущие планы, оказавшиеся для Митяя роковыми. [23]
Алтына бы два али копеек восемь дали бы, за нами не пропадет, люди свои, отдадим. Я готов был бы все тебе отдать. Пришлось отдать за долги мельницу и ювелирную лавку. Я, видя, что он еще млад и неразумен, отдал его под начал отцу Пимену. [24]