Cтраница 3
Ленин в письме А. Г. Шляпникову сообщает о посылке телеграммы К. Брантингу; категорически высказывается против переезда А. Г. Шляпникова из Стокгольма в Данию; подчеркивает важность налаживания систематических, яастых и обширных связей с Россией. [31]
Борьба с Брантингом и К дело серьезное: нужда должна заставить посерьезнее отнестись к вопросам теории и тактики революционного марксизма. [32]
Значит, явная интрига немцев и Трульстра Брантинг. [33]
Борьба, которую приходится вести шведским коммунистам против всех стран мира, сводится не только к борьбе с буржуазией. Наоборот, буржуазия всего больше возлагает упований на социал-демократов во главе с Брантингом, который является защитником старого порядка. Поэтому победить Брантинга, его партию - значит победить буржуазию; сама по себе, без помощи социал-патриотов, буржуазия была бы бессильна сопротивляться росту влияния левой революционной партии. Неуклонно идет борьба за то, чтобы вырвать из-под ее ног почву. В этом отношении достигнуты большие результаты. Целый ряд профсоюзов, среди них самые сильные, такие, как союз металлистов, союз типографщиков, уже перешли на точку зрения рабочей революции, доводимой до конца. Гримлунд говорит, что здесь, в России, выкристаллизовались все теории и сделаны первые шаги той практики, которые являются центром для идейной и практической организации сил революции в Швеции. И это не может ни на минуту никого удивить, потому что русский рабочий класс в данный момент является вообще авангардом мировой революции. Вот почему и произошло то, что сердце III Интернационала находится в Кремле, в Москве. Гримлунд вспоминает те дни, когда он был здесь в качестве одного из основателей III Интернационала. Он вспоминает те манифесты, с которыми обратился III Интернационал к рабочим всего мира. [34]
Подъем рабочего движения в Швеции в 1917 - 1921 гг. - Первое рабочее правительство Я - Брантинга. [35]
В Швеции после последних парламентских выборов создалось такое положение, при котором небольшая коммунистическая фракция может сыграть крупную роль. Один из виднейших вождей II Интернационала, являющийся вместе с тем премьер-министром у шведской буржуазии, г. Брантинг, в настоящее время находится в таком положении, при котором для образования парламентского большинства для него не безразлично поведение коммунистической фракции шведского парламента. Это, однако, вовсе не значит, что коммунисты Швеции должны в какой бы то ни было мере урезать свою самостоятельность или отказаться от разоблачения характера меньшевистского правительства. Напротив, чем больше власти у меньшевиков, тем больше измен рабочему классу они совершают и тем больше усилий должны приложить коммунисты к тому, чтобы разоблачить этих меньшевиков в глазах самых широких слоев рабочих. [36]
В Швеции после последних парламентских выборов создалось такое положение, при котором небольшая коммунистическая фракция может сыграть крупную роль. Один из виднейших вождей II Интернационала, являющийся, вместе с тем, премьер-министром у шведской буржуазии, г. Брантинг, в настоящее время находится в таком положении, при котором для образования парламентского большинства для него не безразлично поведение коммунистической фракции шведского парламента. [37]
Это же равно относится и к не раз названному в дневниках старому, еще с дореволюционных времен, ее знакомцу - шведскому политику социал-демократического толка Карлу Яльмару Брантингу, удостоенному Нобелевской премии мира в 1921 году. [38]
А идущие в Стокгольм, или, вернее, проповедующие массам необходимость идти туда, теперь, когда жизнь ушла эту затею, - чего они достигают на деле. Только того, что заклеивают трещину, ибо Стокгольмская конференция заведомо собирается и поддерживается людьми, поддерживающими свои правительства, министериалистами Черновыми и Церетели, Стаунин-гами, Брантингами, Трульстра, не говоря о Шейде-манах. [39]
Мы записывали то, что уже завоевано. Мы заносили на бумагу то, что уже было прочно в сознании масс. Все знали, - мало того: все видели, чувствовали, осязали, каждый на опыте своей страны, что закипело новое, невиданное в мире по силе и глубине, пролетарское движение, что оно не укладывается ни в какие старые рамки, что его не удержать великим мастерам мелкого политиканства, ни всемирно-опытным, всемирно-искусным Ллойд-Джорджам и Вильсонам англо-американского демократического капитализма, ни прошедшим огонь, воду и медные трубы Гендерсо-нам, Реноделям, Брантингам и всем прочим героям социал-шовинизма. [40]
Брантинг пытался доказывать, что социалистическая революция и диктатура пролетариата не приведут к социализму. [41]
Борьба, которую приходится вести шведским коммунистам против всех стран мира, сводится не только к борьбе с буржуазией. Наоборот, буржуазия всего больше возлагает упований на социал-демократов во главе с Брантингом, который является защитником старого порядка. Поэтому победить Брантинга, его партию - значит победить буржуазию; сама по себе, без помощи социал-патриотов, буржуазия была бы бессильна сопротивляться росту влияния левой революционной партии. Неуклонно идет борьба за то, чтобы вырвать из-под ее ног почву. В этом отношении достигнуты большие результаты. Целый ряд профсоюзов, среди них самые сильные, такие, как союз металлистов, союз типографщиков, уже перешли на точку зрения рабочей революции, доводимой до конца. Гримлунд говорит, что здесь, в России, выкристаллизовались все теории и сделаны первые шаги той практики, которые являются центром для идейной и практической организации сил революции в Швеции. И это не может ни на минуту никого удивить, потому что русский рабочий класс в данный момент является вообще авангардом мировой революции. Вот почему и произошло то, что сердце III Интернационала находится в Кремле, в Москве. Гримлунд вспоминает те дни, когда он был здесь в качестве одного из основателей III Интернационала. Он вспоминает те манифесты, с которыми обратился III Интернационал к рабочим всего мира. [42]
Когда конгресс был открыт Брантингом, рдним из старых социал-патриотических вождей, то он произнес такую речь: Впервые после войны собрались вместе рабочие всех стран. [43]
Эта замечательная критика парламентаризма, данная в 1871 году, тоже принадлежит теперь, благодаря господству социал-шовинизма и оппортунизма, к числу забытых слов марксизма. Ничего нет странного, что пролетариат передовых парламентских стран, испытывая омерзение при виде таких социалистов, как Шейдеманы, Давиды, Легипы, Самба, Ренодели, Ген-дерсоны, Вандервельды, Стаунинги, Брантинги, Бис-солати и К, все чаще отдавал свои симпатии анархо-синдикализму, несмотря на то, что это был родной брат оппортунизма. [44]
Николай едет в Швецию. Его чествуют во дворце Его приветствуют солдаты и шпионы. Его встречает речь вождя шведских рабочих масс соц. Брантинга, который протестует против опозорения его страны иизитом палача. Николай едет в Англию, во Францию, в Италию. Его готовятся чествовать короли и придворные, министры и полицейские. Его готовятся встретить рабочие массы: митингом протеста в Англии, демонстрацией народного негодования во Франции, всеобщей забастовкой в день омрачения страны его приездом в Италию. Социалистические депутаты всех этих трех стран - Торн в Англии, Жорес во Франции, Моргари в Италии - последовали уже призыву Международного социалистического бюро31 и заявили перед всем миром о той ненависти, о том презрении, с которыми относится рабочий класс к Николаю-Погромщику, к Николаю-Вешателю, к Николаю, давящему теперь персидский народ и наводняющему теперь русскими шпионами и провокаторами Францию. [45]