Cтраница 2
Браунер ссылается на то, что незадолго перед тем весной 1877 г., московский химик Герман напечатал работу о новом элементе танталовой группы - нептунии. Хотя стало обычным - добавляет он - смотреть свысока, пожимая плечами, на работы этого заслуженного человека, я, однако, прочитал эту работу, так как ожидал найти в ней некоторые интересные отношения к периодической системе. Я рассуждаю: новый элемент с атомным весом 118 не находит себе места в системе элементов. Тогда, следуя методу, каким Менделеев определил место индия в системе ( эквивалент индия последовательно умножался на целое число от 1 до 7), Браунер получает для предполагаемого нептуния число 147 5 и ставит его в танталовую группу. Этот элемент, следовательно, помещается в 8 ряду V группы, между Mb и Та, рядом с Се. Такому его положению соответствует и его атомный объем. [16]
Браунер, говоря: Я вовсе не знаю, существует ли нептуний как таковой. Более того, не имеет значения даже то, что дидим оказался смесью различных элементов и что по этой причине конкретные данные относительно его свойств, которые приводятся в письме Браунера, выглядят теперь совсем иначе. Нас же должен в данном случае интересовать самый подход Браунера к решению этой сложной и весьма запутанной проблемы, его попытка, следуя примеру Менделеева, найти выход из тупика при помощи периодического закона; это интересно не только с точки зрения истории формирования научных взглядов молодого Браунера, но и с точки зрения истории его взаимоотношений с Менделеевым, показывающей, как складывалось у них взаимопонимание по основному вопросу о сущности периодического закона и о его применимости к выяснению не решенных еще и трудных вопросов учения о химических элементах. [17]
Браунер сообщает, что он вновь пытался получить высшую окись дидима в химически чистом виде и что это ему удалось как будто сделать. [18]
Браунер снова касается своей текущей работы над церитами. Думаю - пишет он, - - что Вас не надо уверять, что исследование церитовых металлов я еще не бросил. [19]
Браунер сообщает, что он летом 1882 г, покинул Англию, чтобы принять место адъюнкта по кафедре химии в чешском университете в Праге. [20]
Браунер сообщает далее: Несколько дней тому назад меня посетил в моей лаборатории г-н Нильсон, и, само собой разумеется, я с ним очень хорошо беседовал. [21]
Браунер уже сообщает Менделееву о посылке им статьи об удельном весе растворов сульфата церия, добавив: Работа больше времени требовала, чем сперва казалось бы. Эту работу от имени автора Менделеев сообщил на заседании Отделения химии РФХО 4 ( 16) февраля 1888 г. Протокол с кратким изложением этого сообщения помещен во 2 - м выпуске ЖРФХО за тот же год ( отдел I, химич. [22]
Браунер родился в Праге 8 мая 1855 г. Восемнадцати лет он поступает в Пражскую техническую школу, а спустя некоторое время в Университет. В 1878 г. он получает докторскую степень. На протяжении многих лет он не раз встречается с Менделеевым и между ними ведется оживленная переписка. [23]
Браунер посылает письмо и одновременно с ним рукопись своей статьи о редкоземельных элементах. [24]
Браунер ухватился за самое главное и сложное звено, ибо он, как никто другой, понял сразу всю важность проблемы размещения редкоземельных элементов для периодической системы в целом. [25]
Браунер намеревался также впоследствии изучить двойные фториды лантана, чтобы окончательно убедиться в трехвалентности элемента и подтвердить его расположение в III группе периодической системы. [26]
Браунер пишет Дмитрию Ивановичу, что он обратился в Главную Палату мер и весов ( Менделеев ею в то время руководил) с просьбой выслать чертеж нормального барометра Вашей системы, по которому я желаю устроить такой же барометр в нашей новой лаборатории. Зная, что обыкновенно в это время года Дмитрий Иванович отправляется в заграничную поездку с научными целями, Браунер пишет: Не видевшись с Вами с конца 1901 года, я очень желал бы повидаться с Вами где-нибудь в Западной Европе ( например в Берлине или Париже) во время Вашего путешествия, которое, вероятно, Вы скоро предпримете. Хотелось бы мне поделиться с Вами результатами моих работ о редкоземельных элементах и их положении в Вашей периодической системе, да и вообще чувствую живую потребность повидать Вас, многоуважаемый Дмитрий Иванович, побеседовать с Вами, а в Россию к Вам ныне нелегко собраться. Далее следует просьба сообщить, когда и где за границей Дмитрий Иванович предполагает быть в нынешнем году. [27]
Браунер из Праги посылает открытку в Экслебен, в которой пишет: Ваше письмо пришло, к сожалению, в мое отсутствие. В Экслебен я собираться никак не мог, ибо у нас все время шли экзамены. Завтра, 22 июля, мы уезжаем на 6 - 7 недель на дачу и раньше 15 сент. [28]
Браунер особенно высоко ценит могучую силу научной ориентировки и научного предвидения, которую дает менделеевское учение о периодическом законе. Свою оценку Браунер выражает в восторженных строках того же письма: Вы увидите из моей статьи, с которой познакомлю Вас в Лондоне, какие неоцененные средства дает Ваш периодический закон при исследованиях в неорганической химии. [29]
Браунер, сам чувствовавший национальное угнетение своего народа, остро реагировал на попытки некоторых шовинистически настроенных иностранцев умалить значение русского ученого - Менделеева - в истории открытия периодического закона. В декабре 1901 г., участвуя в работах XI съезда русских естествоиспытателей и врачей, Браунер говорил: Вот уже более двадцати лет прошло с того времени, как я приступил к исследованию редких элементов, желая решить вопрос о положении их в периодической системе Менделеева. Поводом к этому послужило для меня прежде всего то обстоятельство, что знаменитую идею периодического закона выразил Дмитрий Иванович Менделеев, член нашей великой славянской семьи. [30]