Cтраница 3
Указанные пункты представляют из себя коренные и главнейшие определения нового закона, вполне обрисовывающие его сущность. На всех частностях мы, конечно, не можем здесь останавливаться, - укажем лишь те из них, которые наиболее характерны. Это постановление содержит в себе еще целых три урезки размеров вознаграждения, три поблажки корысти предпринимателей. Во-первых, если даже рабочий работал 300 дней в году, его годовое содержание урезывается до 260 дней, - без всяких оснований, просто потому, что закон повелевает урезывать. Во-вторых, если даже рабочий получал лучший заработок, чем чернорабочий, все равно за осно-в. Правительству очень хотелось бы свести всех рабочих до положения чернорабочих, - для сознательного пролетария вытекает отсюда тот урок, что только тесное единство всех рабочих и всех чернорабочих вместе в состоянии создать силу, способную сломить корысть капитала. Рабочих это не касается, а губернаторские и жандармские канцелярии, несомненно, превосходно знают рабочую жизнь и рабочие платы. [31]
Англия, Франция и Германия еще в прошлом столетии отправляли свой хлеб, а ныне его много покупают, увеличив свое народонаселение, хотя сильно убавляют его колонизациею. Нам возможно было бы налагать вывозные хлебные пошлины не иначе, как после договора с С. Но и без налога дело должно, рано или поздно, склощпъся к уменьшению вывоза русского хлеба и к замене его иными товарами, особенно же вывозом муки, крахмала, спирта и других подобных продуктов как товаров более дорогих и прямо получаемых из хлеба, и вывозом животных продуктов, особенно мяса, потому что они много выгоднее ( как развито будет в 5 - й главе) вывоза хлеба и их производство может исходить косвенно из вывозимого хлеба. Главным поводом к естественному ( без пошлин на хлеб) уменьшению нашего хлебного экспорта должно служить возрастание его внутреннего потребления на горных промыслах, заводах и фабриках, когда покровительство им окажет свое действие и, вызывая развитие достатка, послужит к быстрейшей, чем ныне, прибыли населения. Нельзя же не видеть, что страны, подобные России, отправляющей хлеб и имеющей избытки рабочих сил, могут уже На основании своей дешевизны в хлебе иметь большие выгоды в производстве множества товаров, требующих много рабочих сил. В куске хлопчатобумажной ткани включено много рабочих дней, как объяснено будет в одной из последних глав этой книги, а в рабочих днях включена цена хлеба, а потому, вывозя хлопковую ткань, мы вывозим и хлеб. И легко увериться в том, что с развитием наших заводов и фабрик продукты их могут тем скорее конкурировать с иностранными, чем более рабочей платы включено в ценность производимых товаров. России ( кроме прямо хлебных) товары трех родов. [32]
Стачки и отдельные восстания рабочих, как говорит программа, составляют в настоящее время самое распространенное явление на русских фабриках. Но, по мере дальнейшего роста капитализма и учащения стачек, они оказываются недостаточными. Фабриканты принимают против них общие меры: они заключают между собой союз, они выписывают рабочих из других мест, они обращаются за содействием к государственной власти, которая помогает им подавлять сопротивление рабочих. Против рабочих стоит уже не один отдельный фабрикант каждой отдельной фабрики, против них стоит весь класс капиталистов с помогающим ему правительством. Весь класс капиталистов вступает в борьбу со всем классом рабочих, изыскивая общие меры против стачек, добиваясь от правительства законов против рабочих, перенося фабрики и заводы в более глухие местности, прибегая к раздаче работы на дом и к тысяче всяких других уловок и ухищрений против рабочих. Соединение рабочих отдельной фабрики, даже отдельной отрасли промышленности оказывается недостаточным для отпора всему классу капиталистов, становится безусловно необходимым совместное действие всего класса рабочих. Таким образом, из отдельных восстаний рабочих вырастает борьба всего рабочего класса. Борьба рабочих с фабрикантами превращается в классовую борьбу. Всех фабрикантов объединяет один интерес - держать рабочих в подчинении и платить им как можно меньше рабочей платы. [33]
Если иметь в виду не вульгарных революционеров, то их идеология вырабатывается по другим нормам. Средний человек может быть приравнен к близорукому, который видит лишь узкий круг около себя и об остальном пространстве судит по аналогии от своего пункта. Человек, по уму исключительный, дальнозорок и видит все в проотранстве более или менее одинаково. Вот почему гениальные люди способны отрешиться от идеологии своего класса и стать на общечеловеческую точку зрения, находясь лишь под давлением объективных фактов и состояния науки. Истинные идеологи пролетариата занимают среднее положение между исключительными людьми и человеком массы. Они в значительной степени объективны, но окончательно вырабатывают пролетарскую идеологию, поскольку они, до известной степени, приближаются экономически к пролетариату. Пролетариат en masse не способен к атому. Как же обстояло бы дело, если бы пролетариат был предоставлен самому себе. Дело было бы аналогично тому, что имело место накануне буржуазной революции. Пролетариат без идеологов, конечно, в конце концов работал бы в сторону социальной революции, но инстинктивно. В борьбе с кризисами буржуазия в каждой отрасли сливается в одни синдикат с монопольными ценами на производимые ими товары. Синдикатам приходится вступать в соглашение относительно норм обмена. Исчезают обмен и товарные отношения между капиталистами. С другой стороны, синдикат капиталистов противостоит синдикату всех рабочих. Приходится раз навсегда установить отношение рабочей платы к прибавочной стоимости. Исчезает товарный характер рабочей силы. Понятно, что синдикат капиталистов может быть заменен синдикатом рабочих. Пролетариат и инстинктивно практиковал бы социализм, ио у него не было бы социалистической теории. Процесс был бы лишь медленный и более мучительный, чем при содействии революционных идеологов, ставящих определенные цели и провидящих, куда мы идем. [34]