Cтраница 3
Так был сослан на пустынный остров наместник провинции Азия, обвиненный в преступлениях против культа Августа и в насмешках над Тиберием. Поэт, сочинивший неуважительные по отношению к Тиберию стихи, был казнен. Против историка Кремуция Корда был возбужден судебный процесс за то, что в своих сочинениях он с похвалой отозвался о личных качествах Брута и Кассия - убийц Юлия Цезаря. [31]
С такими принципами люди, естественно, оказываются безнадежной жертвой любого эмигрантского самообмана и мечутся от одной глупости к другой. Больше всего хочется им играть роль Бланки, человека дела. Но доброго желания здесь мало; революционный инстинкт Бланки, его быстрая решительность не всякому даны, и сколько бы Гамлет ни твердил об энергии, он всегда останется Гамлетом. А когда нашим тридцати трем людям дела абсолютно нечего делать в той области, которую они называют делом, тогда наши тридцать три Брута попадают скорее в комическое, чем в трагическое противоречие с самими собой - в противоречие, которое отнюдь не становится трагичнее оттого, что они расхаживают с мрачным видом, словно каждый из них Мерос с кинжалом за пазухой, что, впрочем, им даже в голову не приходит. [32]
Рим представляет еще лучший пример: по изгнании Тарквиниев он мог тотчас восстановить свою свободу; но по умерщвлении Цезаря, Калигулы, Нерона, по пресечении всего Цезарева рода он не мог не только сохранить свободы, но даже хотя бы на миг овладеть ею. Такая разница в событиях одного и того же города зависит от того, что во времена Тарквиниев римский народ не был еще развращен, а в последнее время развратился окончательно. Тогда, чтобы удержать свободу и внушить ненависть к царям, достаточно было взять с народа клятву, что он не допустит, чтобы в Риме кто-нибудь царствовал; между тем как впоследствии всей власти и всей строгости Брута со всеми легионами войска оказалось недостаточно, чтобы склонить народ удержать свободу, которую он возвратил ему по примеру [ с. [33]
Диалоги превращаются в динамичные идейные поединки. Трагедии рока [ Антигона ( Antigone, 1776), Агамемнон ( Agamemnone, 1783) ] рисуют власть судьбы над индивидуальными устремлениями одержимых страстями героев. Виргиния ( Virginia, 1781), Брут I ( Bru - to Primo, 1788), Брут II ( Bruto Secondo, 1786 - 87) ], конфликт имеет политич. [34]
Диалоги превращаются в динамичные идейные поединки. Трагедии рока [ Антигона ( Antigone, 1776), Агамемнон ( Agamemnone, 1783) ] рисуют власть судьбы над индивидуальными устремлениями одержимых страстями героев. Виргиния ( Virginia, 1781), Брут I ( Bru - to Primo, 1788), Брут II ( Bruto Secondo, 1786 - 87) ], конфликт имеет политич. [35]
МИКЕЛАНДЖЕЛО Буонарро - т и ( Michelangelo Buonarroti) ( 6.III. 1475, Капресе, - 18.11.156 4, Рим), итал. Мадонна у лестницы ( 1490 - е гг.), статуи Давид ( между 1501 - 04), Моисей ( 1515 - 16), фигуры умирающего и скованного рабов ( ок. Сикстинской капеллы в Риме ( 1508 - 12), поражающая богатством могучих образов, ощущением величия человеч. Флоренции: статуи капеллы Медичи в церкви Сан-Лоренцо во Флоренции ( 1520 - 34), героический бюст Брута ( ок. [36]
Q): satis constat и constitit Т хорошо известно; constat mihi ( omnibus) C, Cs etc. Bruto поп satis constabat, quid ageret Cs Брут колебался, как поступить; 6) состоять ( из чего-л. C): constat materies solido corpore Lcr материя состоит из твердого тела ( представляет собою твердое тело); victoria constat in legionum virtute. Cs победа зависит от доблести легионов; eloquen-tia ex bene dicendi scientia constat С красноречие заключается в искусстве хорошо говорить; 7) стоить ( ilia res constat quadringentis milibus С): parvo с. [37]
Мы не принимали неизвестного члена ( это такой-то, рохля и неумный, я его знал лично в Пскове, связанный семьей и местом и отсталый, никуда не годный, ртз-за него уже ругали Панкрата), мы не переносили бюро, мы не да-нали абсолютно никакой власти Папкрату. Вы пишете: люди есть, а мы их не имеем, не знаем, не видим. Мы изозлились до неврастении из-за полного безлюдья для ОК, для коего нужны подвижные, летающие, свободные и нелегальные люди. Панкрат один перешел па нелегальное, поехал, стал летать, стал все знать - и само собой взял чин капрала. Мы пе мешали, понятно, ибо и не могли мешать и не хотели мешать: нет другого... Панкрат ленив и халатен, но он умен, толков, знает дела, умеет драться, ладить с ним можно. Теперь он застрял в ] Париже на неизвестное время, и мы ругаемся с ним, гоня его в шею в Россию, ибо иначе ОК есть ровно нуль. Скоро едет она ( брат Акима), постараемся ввести ее в ОК, она, кажется, энергична. Перу не хочется уезжать. Если Брут передвинется в близкое, живое место, тогда мы ему поможем вернуть себе бюро, и все наладится, авось. Иначе все пойдет ( если пойдет) по воле аллаха, по воле Панкрата и по воле ее, и мы тут бессильны. [38]