Cтраница 1
Брюггеман ( Bruggemann), Теодор ( 1796 - 1866) - прусский королевский комиссар, член экзаменационной комиссии в Трирской гимназии. [1]
Намек на предшествующую политическую деятельность Брюггемана, который, в связи с его участием в студенческом оппозиционном движении и выступлением в защиту свободы печати на Гамбахском празднестве ( 1832), был приговорен к смертной казни за государственную измену, что было затем заменено пожизненным тюремным заключением. Брюггеман был освобожден по амнистии в 1840 году. [2]
Намек на предшествующую политическую деятельность Брюггемана, который, в связи с его участием в студенческом оппозиционном движении и выступлением в защиту свободы печати на Гамбахском празднестве ( 1832), был приговорен к смертной казни за государственную измену, что было затем заменено пожизненным тюремным заключением. Брюггеман был освобожден по амнистии в 1840 году. [3]
Еще несколько дней тому назад мы видели, как на съезде рейнских муниципальных советов собственник Kolnische Zei-tung, г-н Йозеф Дюлон энергично высказался за принятые тал решения. Сегодня мы видим, как тот же субъект, в лице своего холопа Брюггемана, в каждой строчке самым наглым образом выражает свою радость по поводу неудачи восстаний, явившихся результатом тех же решений рейнских муниципальных советов. [4]
Ибо если нам позволено иметь суждение о таких великих мужах, то мы должны сказать: если у Брюггемана стиль обычно теряет власть над мыслью, то у Шванбека, наоборот, мысль теряет власть над стилем. [5]
Если готские мудрецы, наконец, обнаружили, как позорно Пруссия обошлась с их благоразумием и достоинством, если даже какой-нибудь Гагерн или Брюггеман с нравственным негодованием отвернулись, в конце концов, от правительства, которое так нагло играло единством и свободой отечества, то не большие радости принесли Пруссии и те птенцы, которых она собирала под свое крылышко, - мелкие государи. [6]
Мы же, наоборот, советуем рабочим, этим несчастным, уяснить себе свои истинные права и обязанности, дать себя приобщить к тон науке, которая ведет к порядку, которая воспитывает истинных граждан, воспользовавшись услугами бессмертного триумвирата Дюмона - Брюггемана - Вольферса. [7]
Да здравствует наука Дюмона-Брюггемана - Ео-тъфсрса, их тайная наука. На беду Сент-Антуан - гкое предместье несколько больше славного города Кельна. Но ученый триумвират, который мы рекомендуем германскому Национальному собранию для обуздания Германии, триумвират Дюмон - Брюггеман - Волъферс преодолевает это затруднение - он знает, как одной миной взорвать город Кельн. Его представлению о мине, которая должна взорвать Сент-Антуан - гкое предместье, соответствует представление о подземных силах, которые подрывают современное общество, от которых задрожал Париж в июньские дни и под действием которых из его революционного кратера стала извергаться крова-пая лава. [8]
И вдруг с ней происходит то, что произошло с рыбаком из Тысячи и одной ночи: как перед рыбаком встал гигантский дух, вышедший из распечатанного сосуда, выловленного со дна морского, так перед дрожащей Koinische Zeitung неожиданно и угрожающе встал из избирательной урны гигантский призрак социальною вопроса. Почтеннейший Брюггеман в испуге падает на колени; его последняя надежда исчезает, призрак разом проглатывает весь его политический вопрос вместе с почвой законности и всем прочим - все то, что он с такой нежностью лелеял в течение многих лет. [9]
Разделенно труда осуществляется в Koliiische Zeitung редкостным ансамблем. Оставим в стороне последнюю часи. Воль-ферс восхваляет Бельгию и делает все возможное для того, чтобы Генрих V снова вступил па престол своих предков и октроировал конституцию по бельгийскому образцу, п обратимся к фасаду газеты, к ее первой странице. Здесь наш друг Шюккинг занимает подвальчик, где предлагает любителям новейшую продукцию своей доктринерской фантазии и своего фантастического доктринерства в прозе и в стихах. Над подвальчиком, в первом этаже, г-н Дюмон открыл свои просторные политические салоны, и которых великие мужи Брюггеман и Шванбек ( не смешивать с Вейсбродтом) занимают публику. Брюггеман отвечает за философскую часть, за спасение принципа при всех катастрофах, за сохранение почвы законности, несмотря на все землетрясения, за элегический жанр, за лебединые песни и реквиемы. [10]
Разделенно труда осуществляется в Koliiische Zeitung редкостным ансамблем. Оставим в стороне последнюю часи. Воль-ферс восхваляет Бельгию и делает все возможное для того, чтобы Генрих V снова вступил па престол своих предков и октроировал конституцию по бельгийскому образцу, п обратимся к фасаду газеты, к ее первой странице. Здесь наш друг Шюккинг занимает подвальчик, где предлагает любителям новейшую продукцию своей доктринерской фантазии и своего фантастического доктринерства в прозе и в стихах. Над подвальчиком, в первом этаже, г-н Дюмон открыл свои просторные политические салоны, и которых великие мужи Брюггеман и Шванбек ( не смешивать с Вейсбродтом) занимают публику. Брюггеман отвечает за философскую часть, за спасение принципа при всех катастрофах, за сохранение почвы законности, несмотря на все землетрясения, за элегический жанр, за лебединые песни и реквиемы. [11]
Может быть, правительство умышленно распространяет ложные слухи о Вене, чтобы ликвидировать возбуждение в Берлине и в провинции. Уж не платит ли Дюмон прусскому государственному телеграфу за то, чтобы он, Дюмон, получал от берлинских и бреславльских утренних газет известия, которые не доставляются дурной печати. Может быть, Бирк из Трира, это ничтожество, занявшее место Витгенштейна, приглашен к Дюмон у редактором. Мы этому не верим. Ибо даже какой-нибудь Брюггеман, Воль-фсрс, Шванбек - все это еще не Бирк. Сомневаемся, чтобы Дюмон пригласил столь импотентную фигуру. [12]