Cтраница 1
Революционный пожар в Литве разгорается с возрастающей силой. Вильна уже в руках Совета рабочих и безземельных крестьянских депутатов. [1]
Багровое аарево начинающегося революционного пожара ярко освещает его настоящую природу, его истинное значение. [2]
Характерно, что верховная власть, не отреагировав на первый звонок в 1902 г., и во время революционного пожара 1905 года, продолжала политику частичных уступок, которые в революционном, радикализированном обществе не вызывали ничего, кроме раздражения. [3]
Международные события после октябрьского периода свидетельствовали, что в Европе сложилась революционная ситуация, и, казалось, нужна только одна искра, чтобы разгорелся мировой революционный пожар. [4]
Жанны Лябурб, которая поехала работать в коммунистическом духе среди французских рабочих и солдат и была расстреляна в Одессе, - это имя стало известно всему французскому пролетариату и стало лозунгом борьбы, стало тем именем, вокруг которого все французские рабочие, без различия казавшихся столь трудно преодолимыми фракционных течений синдикализма, - все объединились для выступления против международного империализма. Радек, - который, к счастью, как сегодня сообщают, освобожден Германией и которого мы, быть может, скоро увидим, - что горящая революционным пожаром почва России окажется недоступной для войск Антанты, то, что казалось простым увлечением публициста, оказалось фактом, в точности осуществившимся на деле. Действительно, на нашей почве, несмотря на всю нашу отсталость, несмотря на всю тяжесть нашей борьбы, войска Англии и Франции оказались не в состоянии бороться против нас. [5]
В 1857 г., действуя с ведома мадзинистского руководства, Пизакане организовал экспедицию в Южную Италию, надеясь поднять крестьянство против власти Бурбонов. Восстание на Юге должно было поддержать одновременное выступление патриотов в Генуе и Ливорно и разжечь революционный пожар во всей стране. Но патриоты, высадившиеся в Сапри ( на Неаполитанском побережье), не сумев установить связь с крестьянскими массами, потерпели поражение. Пизакане и многие другие участники экспедиции были убиты; в разгроме отряда Пизакане участвовали и обманутые властями крестьяне. [6]
Советская республика окружена врагами. Виден уже подъем среди рабочей массы, обеспечивающий победу. Видно уже, как участились искры и взрывы революционного пожара в Западной Европе, дающие нам уверенность в недалекой победе международной рабочей революции. [7]
Второе условие рассматривалось далеко не так подробно. Вероятно, это объясняется тем, что Ленин обычно излагал свою теорию в форме полемики, а второе условие, в отличие от первого, не вызвало возражения со стороны меньшевиков. И все же в апреле 1905 г. уже предпринималась попытка изложить это условие в статье, а теперь о нем снова говорилось в двух местах работы Две тактики социал-демократии... Один из результатов демократической революции означал бы возможность перенести революционный пожар в Европу, и ничто не сократит так сильно пути, ведущего к его полной победе в России. [8]
Европейская буржуазия, этот вернейший оплот царской власти, начинает тоже терять терпение. Ее пугает неизбежная перегруппировка в международных отношениях, растущее могущество молодой и свежей Японии, потеря военного союзника в Европе. Ее беспокоит судьба тех миллиардов, которые она великодушно ссудила самодержавию. Ее серьезно тревожит революция в России, слишком волнующая европейский пролетариат и грозящая всемирным революционным пожаром. Во имя дружбы с царизмом она взывает к его благоразумию, настаивает на необходимости мира - мира с японцами и мира с либеральной русской буржуазией. Европа нисколько не закрывает глаз на то, что мир с Японией может быть куплен теперь лишь очень дорогой ценой, но она трезво и деловито рассчитывает, что каждый новый месяц войны извне и революции внутри неизбежно повышает эту цену и увеличивает опасность такого революционного взрыва, который как песчинку сметет всю политику уступок. Европа понимает, что самодержавию страшно трудно, почти невозможно уже остановиться теперь, - слишком далеко оно зашло, и вот она, эта буржуазная Европа, старается успокоить и себя самое и своего союзника розовыми мечтами. [9]
Естественно, что в царской России, где дезорганизация была самая чудовищная и где пролетариат самый революционный ( не благодаря особым его качествам, а благодаря живым традициям пятого года), - революционный кризис разразился раньше всего. Этот кризис был ускорен рядом самых тяжелых поражений, которые были нанесены России и ее союзникам. Поражения расшатали весь старый правительственный механизм и весь старый порядок, озлобили против него все классы населения, ожесточили армию, истребили в громадных размерах ее старый командующий состав, заскорузло-дворянского и особенно гнилого чиновничьего характера, заменили его молодым, свежим, преимущественно буржуазным, разночинским, мелкобуржуазным. Прямо лакействующие перед буржуазией или просто бесхарактерные люди, которые кричали и вопили против пораженчества, поставлены теперь перед фактом исторической связи поражения самой отсталой и самой варварской царской монархии и начала революционного пожара. [10]
На наших глазах оно вырастает в общенародное восстание. Понятно, что нам здесь, в Женеве, из нашего проклятого далека, становится неизмеримо труднее поспевать на событиями. Но, пока мы осуждены еще томиться в этом проклятом далеке, мы должны стараться поспевать за ними, подводить итоги, делать выводы, почерпать из опыта сегодняшней истории уроки, которые пригодятся завтра, в другом месте, где сегодня еще безмолвствует народ и где в ближайшем будущем в той или иной форме вспыхнет революционный пожар. Мы должны делать постоянное дело публицистов - писать историю современности и стараться писать ее так, чтобы наше бытописание приносило посильную помощь непосредственным участникам движения и героям-пролетариям там, на месте действий, - писать так, чтобы способствовать расширению движения, сознательному выбору средств, приемов и методов борьбы, способных при наименьшей затрате сил дать наибольшие и наиболее прочные результаты. [11]
Россия охвачена широким повсеместным стачечным движением. Москва - тихая, недвижная, верная Романовым старая столица - вся охвачена революционным пожаром. Харьков, Киев, Екатеринослав и прочие культурные и промышленные центры, вся средняя и южная Россия, вся Польша и, наконец, весь Кавказ остановились и грозно смотрят в глаза самодержавию. [12]
Многие задаются вопросом о судьбе крупных капиталистических хозяйств. В учредительном собрании за них будет стоять все буржуазное общество, может быть, и само крестьянство, которое через своих представителей будет выражать не местные, а общенародные интересы; с точки зрения этих интересов рациональнее пользоваться, в форме земельного налога, более высоким доходом с этих хозяйств, чем разрушать их. Но в период стихийного аграрного движения крестьяне отдельных местностей будут руководиться своими ближайшими, непосредственными интересами и будут захватывать имения - безразлично, ведется ли в них культурное хозяйство или нет; и, конечно, социал-демократия не станет поперек дороги этой революционной стихии, которая неизбежно приведет крестьян на путь политической революции. Во время революционного пожара, охватившего страну, не приходится жалеть о разбитой посуде. [13]
Пятнадцать лет тому назад споры шли об основной линии и принципах, споры эти мне приходилось вести, к сожалению, главным образом за границей, а не в России. А теперь речь идет о государственной власти, а о том, чтобы ею сколько-нибудь поступиться - об этом не может быть и речи. Это заявляют буржуа всего мира. Если они соберутся на пас походом - это значит, что они признали, что большевистская власть есть не русское только, а мировое явление. Был бы смешон и жалок большевик, который предложил бы буржуазии какое-нибудь соглашение. Да и когда революционный пожар перекинулся на целый ряд стран, - ни одно капиталистическое буржуазное правительство на это не пойдет и пойти не может. [14]