Cтраница 1
Познание микромира состоит не в создании модели, похожей на знакомые глазу человека картины. Изучение закономерностей явления, нахождение объективно существующих причинных связей между явлениями - в этом состоит бесконечный процесс познания. Таким путем и происходит становление сложной картины микромира, сущность которой не может быть передана никакими хитроумными моделями, заимствованными из мира вещей. [1]
Может быть, некоторое представление о трудностях познания микромира даст такая аналогия: посредине темной сферической полости размером с земной шар размещено очень большое количество одинаковых предметов, например, радиоприемников одной и той же марки. [2]
На самом деле соотношение неопределенностей не ставит какого-либо предела познанию микромира, а только указывает, насколько применимы к нему понятия классической механики. [3]
Вскоре после 1920 г. был сделан следующий важный шаг в познании микромира: было установлено, что не только световые кванты ( фотоны), но и любые микрочастицы, в том числе электроны, обладают двойственной природой - частицы как таковой и волны. [4]
Для копенгагенской школы характерно абсолютизирование квантовой механики как достигнутой нами вершины возможного познания микромира. Физики, полностью разделяющие взгляды Бора и Гейзенберга, но вместе с тем не желающие порывать с материалистическим мировоззрением, нередко придерживаются тезиса: Верная теория материи всегда материалистична. Нетрудно, однако, понять обманчивость этого тезиса. Во-первых, дискуссии подлежит не сама теория в смысле системы уравнений и методов, высоко совершенных по их непревзойденной и никогда раньше не достигавшейся точности; разногласия касаются физико-философского обоснования теории и некоторых философских выводов из нее. Во-вторых, что касается самой теории, то, сколь бы совершенной она ни казалась современникам, приходит время, когда обнаруживается, что она не вполне верна, и на смену ей приходит другая теория, более верная. [5]
Ошибочно абсолютизируя роль измерит, прибора, трактуя ее как неконтролируемое взаимодействие, приготовление субъектом физической реальности, они не смогли научно объяснить специфику познания микромира. Среди понятий или ситуаций, требующих дополнительного способа описания, указываются, напр. [6]
Широким источником философских проблем является естествознание и научно-технический прогресс. В науках о природе коренятся, в конечном счете, проблемы первоосновы мира, бесконечности ( или конечности) пространства, проблемы субъектно-объектных отношений при познании микромира и т.п. Обилие проблем мировоззрения, рождаемых естествознанием, побудило, например, А. [7]
С другой стороны, мюнхенский теоретик Арнольд Зоммерфельд разочарованно уверял, что вообще не желает иметь дела ни с какими частными гипотезами об атомах. Словом, в Брюсселе эти события не были оценены как стартовые вехи в познании микромира. [8]
Из соотношения неопределенности вытекает, что в рамках квантовой механики невозможно точно теоретически предсказать для одного и того же момента времени и координату, и импульс электрона. Сторонники интерпретации квантовой механики в духе принципа дополнительности пытаются это объяснить особым влиянием на микромир макроприборов, воздействие которых при одновременном измерении двух канонически сопряженных величин ( например, координаты и импульса электрона) нельзя сделать сколь угодно малым. Возводя это в особый принцип, они приходят к выводу, что должен существовать некий конечный предел познания микромира. Таким образом, принцип дополнительности скорее носит мировоззренческий характер и имеет примерно такое же отношение к квантовой механике, какое в свое время имело механистическое мировоззрение к классической механике. [9]
Молодой петербуржец Иоффе, чья энергичная талантливость вынуждала Рентгена прощать ему строптивость, ежедневно позволял себе в разговорах с учителем бороться за электрон. Это маленькое, но знаменательное событие произошло через десять лет после открытия томсоновских корпускул - в 1907 году, ничем особенно не замечательном в истории познания микромира. [10]
Если допустить, что в процессе выборов большинство отдает предпочтение А перед В, В перед С, С перед Д ( АВСД), т.е. имеет место транзитивность выбора), и выполняется ряд простых и естественных условий, то не существует электоральной процедуры, которая удовлетворяла бы этим условиям. Иными словами, нет и не может быть наисовершенной системы выборов, хотя деятельность по совершенствованию процедур выборов никак нельзя считать бессмысленной, а выборы - бесполезными. Ситуация в социальной реальности где-то аналогична ситуации в квантовой реальности: принцип неопределенности Гейзенберга, налагающий ограничения на знание некоторых переменных, вовсе не препятствует выполнению задачи познания микромира. [11]
Борна в области физики толкают его к единственно правильному выводу о наличии вне нас материального мира, к которому и относятся все наши теории. Борн резко выступает против крайностей позитивизма, против его взглядов на науку как на систему упорядочения мира ощущений. Борн занял наиболее прогрессивную позицию из всех сторонников так называемого копенгагенского направления в физике. Борн ищет собственных, более гибких путей познания микромира и при этом в философском отношении не всегда последователен. [12]