Cтраница 2
Покупатель обыкновенного товара покупает потребительную стоимость этого товара, а оплачивает его стоимость. Заемщик денег также покупает их потребительную стоимость как капитала; но что он оплачивает. Конечно, не их цену, или стоимость, как при покупке других товаров. Между кредитором и заемщиком не происходит, как между покупателем и продавцом, смены формы стоимости, при которой эта стоимость один раз существует в форме денег, в другой раз - в форме товара. Тождественность отдаваемой и обратно получаемой стоимости проявляется здесь совершенно иным образом. [16]
Покупатель обыкновенного товара покупает потребительную стоимость этого товара, а оплачивает его стоимость. Заемщик денег также покупает их потребительную стоимость как капитала; но что он оплачивает. Конечно, не их цену, или стоимость, как при покупке других товаров. Между кредитором и заемщиком не происходит, как между покупателем и продавцом, смены формы стоимости, при которой эта стоимость один раз существует в фор ме денег, в другой раз - в форме товара. Тожественность отдаваемой и обратно получаемой стоимости проявляется здесь совершенно иным образом. Сумма стоимости, деньги, отдается без эквивалента и возвращается по истечении известного времени. Кредитор все время остается собственником одной и той же стоимости даже после того, как она из его рук перешла в руки заемщика. При простом обмене товаров деньги всегда находятся на стороне покупателя; при ссуде же деньги находятся на стороне продавца. Он является тем лицом, которое отдает деньги на известное время, а покупатель капитала является тем лицом, которое получает их как товар. Но это возможно лишь постольку, поскольку деньги функционируют как капитал и поэтому авансируются. Заемщик берет в заем деньги как капитал, как самовозрастающую стоимость. Но сначала это капитал лишь в себе, - подобно всякому капиталу в исходной точке последнего, в момент его авансирования. Только посредством потребления его он возрастает в стоимости, реализуется как капитал. Но заемщик должен возвратить его как реализованный капитал, следовательно как стоимость плюс прибавочная стоимость ( процент); а последняя может быть только частью реализованной им прибыли. [17]
Покупатель обыкновенного товара покупает потребительную стоимость этого товара, а оплачивает его стоимость. Заемщик денег также покупает их потребительную стоимость как капитала; но что он оплачивает. Конечно, не их цену, или стоимость, как при покупке других товаров. Между кредитором и заемщиком не происходит, как между покупателем и продавцом, смены формы стоимости, при которой эта стоимость одни раз существует в форме денег, в другой раз - в форме товара. Тожественность отдаваемой PI обратно получаемой стоимости проявляется здесь совершенно иным образом. Сумма стоимости, деньги, отдается без эквивалента и возвращается по истечении известного времени. Кредитор все время остается собственником одной и той же стоимости даже после того, как она из его рук перешла в руки заемщика. При простом обмене товаров деньги всегда находятся на стороне покупателя; при ссуде же деньги находятся на стороне продавца. Он является тем лицом, которое отдает деньги на известное время, а покупатель капитала является тем лицом, которое получает их как товар. Но это возможно лишь постольку, поскольку деньги функционируют как капитал и поэтому авансируются. Заемщик берет в заем деньги как капитал, как самовозрастающую стоимость. Но сначала это капитал лишь в себе, - подобно всякому капиталу в исходной точке последнего, в момент его авансирования. Только посредством потребления его он возрастает в стоимости, реализуется как капитал. Но заемщик должен возвратить его как реализованный капитал, следовательно как стоимость плюс прибавочная стоимость ( процент); а последняя может быть только частью реализованной им прибыли. [18]
Покупатель обыкновенного товара покупает потребительную стоимость этого товара, а оплачивает его стоимость. Заемщик денег также покупает их потребительную стоимость как капитала; но что он оплачивает. Конечно, не их цену, или стоимость, как при покупке других товаров. Между кредитором и заемщиком не происходит, как между покупателем и продавцом, смены формы стоимости, при которой эта стоимость один раз существует в форме денег, в другой раз - в форме товара. Тождественность отдаваемой и обратно получаемой стоимости проявляется здесь совершенно иным образом. [19]
Ясно, - говорит Джемс Милль, - что все то, что человек произвел и не желает оставить для своего собственного потребления, составляет запас, который он может отдать в обмен на другие товары. Поэтому его желание покупать и его средства для покупки товаров - другими словами, его спрос - в точности равны количеству произведенных им продуктов, которые он не намерен потребить сам... Совершенно очевидно [ возражает Мальтус Джемсу Миллю ], что его средства для покупки других товаров пропорциональны не количеству его собственных товаров, которые он произвел и хочет сбыть, а их меновой стоимости; и если только меновая стоимость товара случайно не окажется пропорциональной его количеству, то не может быть верным утверждение, что спрос и предложение каждого индивида всегда равны друг другу ( там же, стр. [20]
Важность эмоционального эффекта цвета при покупке потребителем того или иного продукта хорошо иллюстрируется проблемой, связанной с продажей желтого маргарина. Его пищевая ценность не увеличивается при добавлении желтого красителя, но его успех у покупателя возрастает. И если желтая окраска устраняет чувство легкой тошноты у членов семьи, собравшихся за обеденным столом, кто может сказать, что дело того не стоит. Цвета потребительских товаров оказывают огромное влияние на их успех у покупателя. Некоторые товары ( текстильные изделия, косметику, краски) мы покупаем главным образом из-за эмоционального эффекта их цвета и преднамеренно оцениваем этот эффект. Покупка других товаров определяется в основном иными целями, но часто мы реагируем на их цвет, не осознавая этого. [21]